Виталий Павлов - Герцеговина Флор

Хозяйка самовар на стол поставила. Чашки расписные, чай пахучий, сахар белоснежный, пряники румяные. Э-эх, попотеем, простите за подробности! После того как полсамовара выпили, Василиса тоненьким голоском спрашивает:

- Ну, тетя, рассказывай…

А тетка только улыбается, в глаза гостю заглядывает, чайку подливает, сахарок размешивает.

- Ну, говори, говори, — просит Василиса.

- Да я толком ничего и не знаю, — отвечает тетка.

Блюдце в одной руке, кусочек сахару — в другой, щечки розовые, хоть картину пиши.

- Ну, говори, не будь ведьмой! — уже требует Василиса.

- А мужика на ночь отдашь? — хитро спрашивает тетка и снова смехом заливается.

Сатера тоже порозовел. Улыбается, но по глазам видно — побаивается он этих баб.

- Ладно! — хлопает по столу Василиса. — Утром разговоры разговаривать будем. Утро вечера…

- Это точно, — поддерживает тетку Иван, у него-то глаза уже давно слипаются. И чего за столом сидеть, когда поели, он понять не может.

Стали укладываться. Хозяйка каждому уголок выделила, а доктору свою светелку уступила.

Вот, — она взбила подушку, — спи, доктор. Сил набирайся, а то ты на вид хлипкий больно. Не только меч, перо не поднимешь, — а глаза у самой горят. — Или есть сила еще?

Тетка так прижала доктора к стене, что тот затылком о балку стукнулся. Даже глаза закрыл.

Ну, ладно, ладно… Шучу я! Шучу! — И с хитрой улыбкой она вышла из комнаты.

Доктор перевел дух и сначала присел, а потом повалился, в чем был, на кровать. Сил у него действинo оставалось немного. Из-за стены слышались два женских голоса, лихих и развеселых. Они пели:

" Ну и бабы…" — только и успел подумать Сатера, и Морфей унес его в прекрасную страну снов. И вот что там доктор увидел.

Раскинулась перед ним Русь-матушка, поля колосятся золотом, леса шелестят молодыми побегами, реки воды свои чистые несут к морям. Красота! И стоит посреди всего великолепия доктор Сатера. Вокруг него народ суетится телевизионный. Кто-то грим накладывает, кто-то свет устанавливает, кто-то звук пробует. Чувствуется по всему, сейчас прямой эфир начнется. Вопрос только, что говорить. Волнуется доктор, ищет телесуфлера. Находит, наконец, читает:

- Кто к нам с мечом…

Меч ему в руки дают. Какой-то он ненастоящий. Легкий больно. Доктор приглядывается. Ну точно — фанерный! А вокруг уже массовка сидит, все как один пальцы в рот засунули и свистят. Да нет, свистают даже.

- Халтура!!!

В первом ряду наследники Соловья-разбойника, во втором ряду прочая нечисть с бывшим студентом Бессмертновым.

- Дурит народ доктор! Дурит!

А Сатеру в пот бросило. Это же стыд какой! Срам. На глазах у всей Руси великой в халтуре обвиняют. И никто не поможет, он только по сторонам оглядывается, видит: в кричащей толпе Василиса сидит, плачет от стыда. А тут еще время подгоняет, секунды так и летят. Даже на картине Васнецова три богатыря в стременах привстали, смотрят, что же будет. И вдруг где-то вверху как сверкнет. Сатера зажмурился, но все равно увидел — меч. Фанеру в сторону отбросил, разбежался что было сил и прыгнул. Лечу! Смотрите, лечу! И сам же во сне думает: «Расту, наверное…» Рухнул с кровати, глаза открыл, перед ним тетка Василисы.

- Что, доктор, растете?

- Да вот…

- Вставать пора…

Доктор посмотрел в окно. Рань, даже солнце не игтало, птицы еще спят.

— Птицы-то спят, — сказала тетка. — А тебе, мил человек, пора в дорогу.

«Вот те раз! Мысли что ли читает?» — мелькнуло у доктора.

- Ну, читаю, — спокойно сказала тетка.

Вот это его разбудило окончательно. Доктор поднялся с пола, и они вместе вышли из дома. Тетка кувшин прихватила, полотенце.

- Умываться будем. У нас удобства все в лесу.

Вода студеная, полотенце колючее.

- Слушай, зачем тебе меч этот? Остался бы. Смотри хозяйство какое, руки мужские нужны. Да и я не так уж плоха…

Он улыбнулся, будто не понял, всерьез она или нет. Спросил:

— А Василиса где, Иван?

Тетка покачала головой:

Нет, родной, дальше ты сам идти должен. Так уж повелось. Ну, где ты видел, чтобы на Руси богатыри со свитой ходили? Один так один.

Сатера вернул полотенце:

- Спасибо, хозяйка. За все спасибо. Теперь показывай куда идти?

Да погоди ты, что же, я тебя не евши отпущу? — только взглянула на пенек, он скатертью белой накрылся — Что есть будешь?

Яичницу, — не думая, сказал Сатера, — с лучком…Как у нее сковородка шипящая с яичницей в руках оказалась, доктор не понял. Ну и ладно! Присел у пенька, стал уплетать за обе щеки. А вкусно готовит тетка эта.