Виталий Павлов - Герцеговина Флор

- Я — как все, — сказал Гешка и сделал сбивку.

Сначала малый барабан, потом — том-бас, том-тенор, потом — тарелка. Неплохо звучит. Теперь все вместе и повеселее.

Каникулы продолжаются!

Остались формальности. Кырла должен был объяснить необходимость этого шага своей прекрасной половине.

- Когда будешь разговаривать с Иркой, дави на материальную сторону, — наставлял его Илюша, — народные мудрости приводи, пословицы: «Не в деньгах счастье, а в их количестве», «Деньги к деньгам идут», «Сытый голодному не товарищ!». Против народа никто не попрет, понял?

- Ага, — сказал Кырла, — никто. Кроме самого народа.

Кырлу всегда тянуло пофилософствовать.

Теперь обо мне.

Я уже говорил, что осень была прекрасная. Как весна. Я влюбился. Как-то странно об этом говорить. Мне всегда казалось, что влюбляться могут школьники или, в крайнем случае, студенты, но уж никак не взрослые деловые люди, какими мы себя считали. Но в жизни действительно все не так, как оказывается на самом деле!

Нас пригласили играть на какой-то вечер в университет… Там нас ждали, и мы старались не обмануть этих ожиданий. Зал стонал, стены ходили ходуном, студенты, обкурившись планом, дергались, как персонажи немого кино. Примитивная цветомузыка окрашивала толпу то в красные, то в синие, то в зеленые цвета. Все были возбуждены, и готовы на подвиги. Женской половине зала требовалась любовь и восхищение, мужской — сомнительные приключения, желательно, без объяснений в любви. Холостая часть нашей группы искала новых встреч.

Но познакомились мы на следующий день. Загрузив аппаратуру, ребята уехали, а я остался. Сам не знаю почему. Хотелось потолкаться среди студентов, хотелось, чтобы принимали за своего. Спрашивали, как с зачетами, где следующая лекция, занимали рубчик до стипендии.

Я стоял один.

И лишь спустя некоторое время появилась Она. Не знаю почему, я обратил внимание именно на нее. Наверное, из-за ее независимого вида. Просто мне нравятся независимые люди. Такие не посещают комсомольских и профсоюзных собраний или они ими руководят. Не люблю собраний. Никогда не был ни на одном из них. У меня были тренировки или соревнования. Я наблюдал за девушкой. Она сдала пальто в гардероб и ушла куда-то. Я замер, превратился в восковую фигуру.

Отомри!

Она протянула номерок, и ей вернули пальто. Такое зеленое, с отворотами. Вполне весеннее пальто. Закончились лекции. Я в толпе, имеющих право влюбиться, шел за ней. В такой массе я незаметно воспользовался этим правом. Меня никто не заподозрил. Мы шли к троллейбусной остановке. Я упорно смотрел на нее, а она делала вид, что не замечает этого. Но когда мы остановились, надо было что-то говорить. Я это понимал, но не мог открыть рта. Если бы это было на танцплощадке, все было бы гораздо проще, а так кроме затертого: девушка, с вами можно познакомиться, — в моей пустоватой голове ничего лучшегоне находилось. И вообще, знакомство на улице… Это было не по мне. Я стоял в двух шагах, превратившись опять, непонятно почему, в воск. Ведь она уже сказала один раз:

- Отомри!

Появился троллейбус. Конечно, она вошла. А на что я надеялся? Что она подойдет ко мне и завяжет разговор?

- А почему это вы стоите здесь, а не в музее мадам Тюссо?

- Да вот, знаете, отпуск. Решил домой приехать…

- А с вами можно познакомиться? Ох, ах! Как интересно! Давайте встретимся под часами?

Осторожно, двери закрываются.

Двери? Так что же я стою? Чего стою, когда ее лицо проплывает мимо? Она улыбнулась. Независимо. А теперь что?

До минор. В ритме вальса.

А любовь рядом была…

Идиот!

- Такси! — я выбежал на дорогу. — Поезжайте за тем троллейбусом, но не очень близко, пожалуйста.

Пусть думает, что я оперативник на задании. Только вот прическа не уставная. А, вроде это парик! Для конспирации. Поехали — поехали! Летели под колеса желтые листья каштанов, мимо проплывали знакомые улицы и дома, но от того, что в окне троллейбуса мелькало зеленое пальто, все это приобретало совершенно другой смысл. Будто бы на меня подействовала папироска с планом. Каждая мелкая деталь обыкновенной жизни превращалась в событие мирового масштаба.

Листья летят! Хотелось кричать мне.

Я знаю этот дом!

Собачка!

Пальто зеленое…

Я расплатился, как только увидел, что она вышла из троллейбуса. Что там думал обо мне таксист, меня больше не волновало. День продолжался, и мы гуляли по городу. Глазели на витрины, пили кофе в стекляшке, заглядывали в витрины, опаздывали в кино. И все это мы делали вместе.