Виталий Павлов - Герцеговина Флор

- А ты догадываешься, сколько запросят за ЭТО наши заслуженные звезды, если они вообще согласятся ЭТО продать?!

- Не только догадываюсь, но и знаю точно, — сказал Илик, — а то, что согласятся, так будь уверен. Как раз это меня не беспокоит. Им всем чего-то не хватает. Мы поможем осуществить их планы, а они — наши.

Тут я понял, что Илик тоже гений в своем роде. Таким образом, у папы Авангарда и мамы Сусанны было двое сыновей, и получалось, что оба были гениями! Может быть, это наследственное?

Что же касается «на какие шиши», то…

Через неделю я и гений-младший подошли к кривому домику, который располагался где-то у товарной станции. Илик повернул ключ в замке, и я увидел лабиринт, стенами которого были ящики со стеклотарой.

- Вот здесь мы и будем зарабатывать деньги, — изрек Илик.

И стало так. Амэн.

Сейчас я хочу еще раз задать себе вопрос: почему?

Почему это все происходило со мной, ведь совсем недавно моя жизнь рисовалась мне совершенно в иных красках. Какая сила могла меня поднять, как домик героини книги «Волшебник из страны Оз» и перенести неведомо куда?

Ответа на все эти вопросы у меня не было.

Я вошел и закрыл за собой дверь. На крючок. Гремели железнодорожные составы. Ту-дук, па-бап, па-бап! Ту-дук, па-бап, па-бап! Выстукивали трудный ритм. На слабые доли позвякивали пустые бутылки в железных ящиках. Синкопировали майонезные баночки. Ухали на сильную долю фугаски из-под шампанского: тук тук! Па-ба-да пап, пап. Тук-тук! Па-ба-да пап, пап!

Шли поезда По расписанию. На сильную долю. Синкопировали, ломая графики и вызывая нарекания со стороны населения и организаций. Изнывали от жары пассажиры, хлестали минералочку, мчались на стоянках за пивом, приносили и распивали. Начальники поездов лично гоняли за шампанским по повелению любимых артистов кино и киряли, разламывая шоколад «Алёнушка». Освобождали купе, оставляя тару кататься на коротком перегоне от станции до сортировочной.

Цик-цик. Бок о бок. На слабую долю. Для ощущения полиритмии.

Тук-тук! Набивали огромные мешки проводники. И не думали ругать пассажиров, бросивших тару. Шла жизнь… Звенели бутылочки, капали копеечки, шелестели рублики.

Оказалось, заработать определенную сумму у нас можно. И довольно просто. Только…

Места надо знать. С обратной стороны дверей нашего домика висело расписание движения поездов от станции Симферополь. Горела желтым светом одна лампочка. Как свеча. Мы разделились на две группы. Кырла и Гешка в одной, остальные в другой. Работали двадцать четыре часа в сутки. Перекрывая плановые задания. Выдавая сверх плана. Причем без претензий на то, что нас отметят в приказе или каким-нибудь переходящим вымпелом. Просто нам нужно было заработать деньги. Итак…

Кырла и Генка, снабженные специальными инструкциями, деньгами и тачкой, летели на вокзал к приходящим поездам. Вагоны между любителями пустой тары были распределены заранее. Кто-то руководил этим. Очень четко. Нашими были — пять последних вагонов. Кырла и Гешка скупали мешки с пустой тарой у проводников по пятнадцать копеек за бутылку. Брали оптом.

Перед тем как отправиться на работу, Илик проводил инструктаж, в каком мешке сколько бутылок и цену. Ребята после занятий выглядели профессионалами. Обман исключался, количество и качество товара гарантировалось.

Мы с Иликом, в свою очередь, занимали две позиции в пункте приема стеклотары. Я становился у окна, а Илик у дверей. Если кто-то хоть раз сдавал бутылки, то должен знать, какая очередь собирается у окошка, когда приемщик не очень поворотлив. А то, что я был именно таким, не сомневайтесь. Кроме того, у меня, как на любом солидном пункте, в самый разгар работы кончалась тара. У Илика тара не кончалась никогда, и в этом был главный трюк.

Что же у нас получалось?

Пять копеек с горлышка из мешков, приносимых нашими «собутыльниками». По две копейки с каждого горлышка из мешков других оптовиков. Плюс разное из очереди, когда заканчивалась тара. Сколько угодно, только бы избавиться от ненавистной «пушнины». Именно так называют стеклотару профи. Вот и получалось…

В современной обработке… С примесью тяжелого рока…

Эх, денежки, как люблю я вас, мои денежки…

С музыкой нас в то время связывал магнитофон Гешки, который крутился без остановки. Только успевай менять кассеты.

- Веселые у нас приемщики! — заискивали с нами старушки из очереди. — Все музыка и музыка…