Виталий Павлов - Герцеговина Флор

В его буйной голове перемешивались понятия. Слова лепились в какие-то немыслимые гибриды, будто он играл с окружающими в испорченный телефон. В сильно испорченный.

«Анспирантура шла по соше в облпросшов. С дзер- калом…»

И еще. Илик врал. Просто так. Безбожно. На всякий случай. Чтобы ничего не подумали. Вообще ничего! Он не говорил ни да, ни нет. Никогда! Как настоящий дипломат.

«Конфиренциально. Как интерпринер. Тет на тет».

Дома его никогда не было, если судить по ответам мамы Сусанны и папы Авангарда по телефону.

Он только что вышел с собакой. В магазин. Позвонить из автомата, а то у нас телефон не работает.

— А куда же я звоню?

- Не знаю…

И только когда я называл свое имя, он тут же возвращался, И начинал работать телефон.

Я привязался- к нему. Привязался ко всему этому.

Самолет снижался. Я так и не заснул. Вообще не могу спать в самолете. Стоит запрокинуть голову, как начинает казаться, что кто-то щекочет перышком шею. Нервы, наверное. Сегодня в аэропорту не будет Люды. В первый раз.

Люда стояла у ворот, над которыми висел указатель: «Выход в город». Она встречала студента. Своего Студента. Оказывается, он летел с нами в одном самолете. Какая удача! И как жаль, что мы не знали этого. Ах-ах! Он был на апробации кандидатской. Оказывается, он много слышал обо мне. И только хорошее. Он даже ревнует Люду ко мне. Но совсем немножко. Как трогательно. Костюм, галстук, пахнет хорошим лосьоном.

С этого дня моя гитара-бас звучала фирменно. Как на пластинке.

«Полный вперед! Завально! Офигенивающе!» — это все цитаты из выступлений знатоков.

Усилитель жил в кресле, а колонку укутывал бархат бывшего занавеса. Им было отведено лучшее место в нашей комнате. Мы все гордились этим аппаратом и дорожили им. Только Илику «Fender» не давал спокойно спать.

— Получается лажа. На фоне этого аппарата все остальное производит впечатление атависта.

— Атавизма.

— Неважно!

Мы вошли в подъезд дома И лика. Там стоял запах неведомых цветов, которые распространяли по подъезду традиционная бутылочка одеколона и граненый стакан. Кто-то любил лакомиться именно этой жидкостью и почему-то именно в этом подъезде. Мы поднялись по лестнице. Илик извлек ключ.

Вступив в комнату, мы остолбенели. Примерно тридцать желтых выпученных глаз смотрели на нас с пола. Весь запас яиц. Мы поняли, чья это работа. Бывший игрушечный щенок, а ныне боксер в подростковом возрасте, чувствовал себя прекрасно. Видимо, ему снились сладкие куриные косточки, вылупливающиеся из яиц. Он улыбался во сне. Спящий Джим еще больше походил на своего хозяина, а скептическое отношение к аккуратности он впитал вместе со сгущенным молоком, которым выкормил его Илик. Вывел нас из оцепенения телефонный звонок.

- Меня нет! — Илик собирал яичницу на сковородку, — и спроси, кто?

- Его нет. А кто спрашивает?

- А вы кто? — отозвалась трубка знакомыми интонациями.

- А я кто? — спросил я у Илика, зажимая трубку ладонью.

- Брат! — ни секунды не сомневаясь, сказал Илик, зажигая газ.

- Брат… — я на мгновение почувствовал себя гением из Москвы.

- Сусанна, слышишь, Сеня приехал, — сказала трубка.

Я все понял.

Дальше разговаривал Илюша, а еще через десять минут мы сидели за столом, поглощая гигантскую яичницу. Джим был наказан и изгнан в коридор.

- Так вот! — сказал Илюша. — Я не могу спать, пока у нас не будет вот этого… — он развернул передомной глянцевый проспект с латинской буквой «D» посередине.

Да, это был «Динаккорд» — мечта солистов всех групп, начинающих и заканчивающих карьеру музыкантов.

- Югославская эстрада, — глубокомысленно заметил Илюша.

Проспект совращал моментально, как семечки в день футбола. Тут тебе Джеймс Ласт и Оскар Питерсон, наш Карел Готт и Элла Фицджеральд, Челентано и совершенно незнакомые группы. Да вообще Бог знает кто. Музыкальные слюни текли по нашим подбородкам, потому что о еде, а тем более о яичнице, мы уже и думать не могли.

- Сами поют, — добивал меня Илюша, показывая типы колонок.

Прямоугольные, квадратные, круглые и, что было не очень приятно в тот момент, яйцеобразные.

Дальше оставались две простые вещи. Первая — достать ЭТО. Вторая — купить ЭТО.

- Только на какие шиши? И у кого мы будем покупать ЭТО? — поинтересовался я.

- Есть два варианта. Первый — бомбить фирму, что маловероятно и чревато последствиями. Второй — купить ЭТО у наших музыкантов. Вот список групп, у которых ЭТО есть. А вот и документы… — Илик достал из-за шкафа и развернул передо мной цветные афиши.