Александр Григоренко - Мэбэт

Пес остановился и грянул лаем — черные полоски тут же исчезли.

— Без тебя лучше бы мне остаться среди мертвых.

Войпель не ответил на похвалу.

— В жизни много такого, к чему собаки не причастны — только люди, — сказал он после недолгого молчания. — Будет время, когда я ничем не смогу помочь тебе.

В третьем чуме встретили Мэбэта духи хозяев тех земель, в которых любимец божий гнал и бил чужого зверя. Много нагрешил человек рода Вэла, потому и вышло против него столько духов, что не сосчитать. Они стали войском против человека и пса и молчали. Наконец, трое хромых вышли из рядов — у них были лица Ившей, тех самых, чьи ноги Мэбэт прострелил, усмехаясь при этом: «Давайте поделимся, родственники, вы мне зверя, я вам — жизнь». Сзади стояли еще двое — те, которые испугались и убежали. Мэбэт видел лица врагов будто сквозь мутный бугристый лед.

— Так все-таки, почему ты назвал нас родственниками, ведь мы Ивши, а ты — Вэла? — спросил, наконец, один из хромых.

— Все люди в тайге — родственники, — немного погодя ответил Мэбэт.

Он старался быть приветливым, потому что почувствовал внутри необъяснимое: это был стыд. Но мягкую речь духи приняли за трусость.

— Теперь ты уже не тот, что прежде, — довольно сказал один из них. — И стать не та, и спеси нет, и малица в дырах. Какие собаки тебя рвали?

Дребезжащим смехом затряслась толпа.

— За зверя, которого ты бил в чужих землях, полагалось наказать тебя, крепко наказать. Но видно кто-то из бесплотных хранил тебя от справедливого суда. В том не наша вина, Мэбэт, что ты до сих пор не наказан. Но теперь нужно все расставить на свои места. Чем откупишься?

— У меня есть стадо, большое стадо. Возьмите из него, сколько сочтете справедливым.

— Вот видишь, ты о справедливости заговорил. А там, — дух ткнул пальцем куда-то поверх головы Мэбэта, — там ты признавал справедливость только твоей силы, которая, сдается нам, была и не твоя вовсе.

Смех коротко прокатился по толпе.

— Глупый человек, — продолжал хромой. — Зачем нам твое стадо? Мы ведь духи, духи обиды. Нам не так жалко зверя, которого ты у нас отнял, и даже простреленных ног не слишком жаль — хотя и больно было. Ты заставил нас пережить позор, стыдиться смотреть в глаза женщинам и ходить средь людей с тяжестью в душе, постоянно ожидая насмешек. За это — чем отплатишь?

Последние слова дух не произнес — прокричал и толпа пришла в движение.

— Чем отплатишь за наш позор?

— За смех в спину…

— За ругань стариков…

— Меня отец избил хореем…

— Соседи издевались…

— …спрашивали: не болят ли ваши простреленные ноги, трусы?

Все громче и чаще вылетали крики, и густое облако зла поднималось над обиженными. Духи потрясали пальмами и луками.

— Да, сильный прав! — крикнул стоявший впереди. — Но это — там, — он опять ткнул пальцем поверх головы Мэбэта. — Здесь по-другому. Знай, Мэбэт: тот, кто оказался слабее — страдает. И ты должен страдать сейчас!

Передний вскинул пальму, готовясь к бою.

— Мы знаем, что ты прячешь под малицей. Отдай это нам!

Вслед за передним, другие взялись за оружие и пошли на Мэбэта. Любимец божий поднял пальму и, широко расставив ноги, глубже вдавил их в снег, чтобы хватило сил устоять перед первым напором. Сердцем он понял — победа не ждет его. Он знал, что не сможет, как прежде, устоять один против войска. Он не трусил, но и о гордости не помнил.

— Сколько дать вам? — крикнул он наступающим.

— Все! Все отдавай и отправляйся в преисподнюю. Там тебе место. Там ты узнаешь, как страдают слабые.

Человек и пес стояли рядом. Рык клокотал в утробе Войпеля — и вдруг прервался.

— Манги, — коротко и едва слышно выдохнул он и, рывком набрав воздуха, крикнул изо всех сил.

— Манги!!!

Вздрогнуло, застыло войско духов. Обернулись лишь немногие, и увидели.

Там, куда унесся крик, во вздыбленном бушующем облаке снега, колыхались огромные рога сохатого. Облако приближалось, и трудно было понять — зверь это или призрак его… Ураганом пронесся снег и очертания зверя. Толпа духов впала в смятение.

— Манги… Манги… он идет… идет!

Следом показалось другое облако, больше прежнего — сквозь белые вихри угадывался силуэт огромного охотника, разбрасывающего руки в великанском беге.

Войско рассыпалось и побежало, разбрасывая оружие, наступая на лыжи впереди бегущих, давя друг друга.