Робер Бобер - Залежалый товар

Что касается Жюли, похоже, после «ткнуться головой», ей внезапно припомнились многие другие слова и выражения. Некоторые из тех, что знала «Без вас», и еще многие другие: очертя голову, свалиться на голову, забивать голову, свинцовая голова, ударить в голову, голова садовая и многое другое. Забавляясь, она присела перед зеркалом и стала корчить рожи, представляя себе «дубовую голову» или «баранью голову». Все так же перед зеркалом она примерила ирландский берет, чтобы получилась «голова не только для шляпы». Потом, прежде чем попробовать с тюрбаном, надела феску — приз, полученный на деревенском празднике, чтобы получилась «голова турка», вспомнив, что так называют боксерскую грушу. А когда ей в голову пришла «голова коноплянки», которой обзывают бестолкового человека, она вдруг сообразила, что не знает такую птичку. В словаре она прочла, что это «мелкий воробей-свистун с коричневым оперением на спинке и красной грудкой». Выражение фигурировало с примером в виде цитаты из Флобера, иллюстрирующей его употребление: «Арну был человеком взбалмошным и беспорядочным. Про таких говорят: голова коноплянки». Жюли недостало усердия искать в «Воспитании чувств» полную цитату. Один влюбленный мальчик как-то подарил ей эту книгу. Они некоторое время любили друг друга, не сознаваясь в этом. Тайком. Потом сердце затосковало. Тоска осталась. Жюли спустилась вниз, чтобы пройтись.

Мимолетный эпизод, игра в слова, но, сделав в ней первые шаги, Жюли осознала, что эта игра будет теперь целиком занимать ее одиночество.

На самом деле понимание пришло позже, как-то вечером, когда они возвращались с концерта Ива Монтана в театре «Этуаль». Некоторые пассажиры в метро, очевидно тоже присутствовавшие на концерте, продолжали напевать «Время вишен». И кажется, именно тогда, когда Жюли услышала: «У красавиц закружится голова, у влюбленных наполнится солнцем сердце», у нее появилась мысль о необходимости написать работу.

Она принялась искать — впрочем, довольно лениво — тему диссертации. Так, связав песню Жан-Батиста Клемана с несколькими выражениями, пришедшими ей на ум после «ткнуться головой», однажды она решила, что тема найдена. Она еще не особенно представляла себе как, но поняла, что история началась, и она должна ухватиться за нее и работать.

В следующее воскресенье в бассейне она стала прислушиваться. Глупо, право слово. Это место не более любого другого могло стать поставщиком новых идиом, но Жюли испытывала необходимость начать все сначала, а начало было здесь, в ста метрах от ее дома.

В это же воскресенье, во второй половине дня, вырвав из блокнота листок, она составила список, озаглавив его: «Выражения, обороты речи, образы, идиомы, пословицы и т. д.». Она насчитала их девятнадцать и решила, что этого мало и слишком преждевременно делать выводы. Но какие?

Она нашла еще «кивнуть головой», «потерять голову», «скорбно склонить голову», но больше в этот день ничего не попалось.

Полагая, что эти фразы скорей из устной, чем письменной речи, она ни на миг не подумала о том, чтобы посмотреть издания в Национальной библиотеке.

Так в ожидании потекло время, а листки на столе оставались безнадежно чистыми.

Жюли уже не в первый раз придумывала тему диссертации, а потому сказала себе, что это была хорошая идея, но ложная.

Ее спасла сильная летняя гроза. Жюли пригласила подругу к себе на обед, и та пришла, промокшая до нитки.

— Меня окатило с головы до ног, — сказала подруга, вытирая ноги о коврик на пороге.

— Можешь повторить?

— Что? Что меня окатило с головы до ног?

Жюли впустила подругу, которую звали Одиль, в дом, дала ей полотенце просушить волосы и рассказала про «ткнуться головой» и все остальное.

— Но «с головы до ног», — заметила Одиль, — это всего лишь еще одно выражение. До диссертации далековато.

— Наоборот, ты только что приблизила меня к ней! «С головы до ног», Одиль, расположено все, что у нас есть: глаза, нос, рот, руки. Почему я не подумала об этом, когда записала: «Семи пядей во лбу»? Я была так увлечена идеей головы, что не заметила рук. Но вот же она, моя диссертация: история человеческой жизни, выраженная телом.

Заметив взгляд Одиль, она согласилась:

— Да, я думаю, надо сформулировать попроще.

— Я в этом просто убеждена.

И они расхохотались.

В тот вечер было много смеха. Первой начала Одиль, когда, не в состоянии доесть тарелку спагетти, сказала: «Глаза завидущие». Потом она же продолжила: «Попасть пальцем в небо». И они по очереди стали подхватывать: «сердце на ладони», «гладить по шерстке», «стоять одной ногой в могиле». Потом последовало «губа не дура», причем Жюли пыталась в зеркале скроить соответствующую гримасу. Чтобы не отставать, Одиль принялась показывать пантомиму, выражающую «встать с левой ноги», потом — «быть на дружеской ноге». Жюли не угадала ни того, ни другого, но внезапно вспомнила выражение «говорить за глаза».