Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

— Вот это женщина! — восхитилась Джули, беря пачку сигарет, чтобы достать одну. Потом она передала пачку Габриелю, который потянул было сигарету, но передумал:

— Нет, спасибо. Курение вредно для здоровья.

На следующее утро все пришли вовремя и никто не мучился похмельем. Тишина в начале сеанса была непродолжительной. Ивонна огляделась по сторонам, подняла брови, пожала плечами и произнесла:

— Если мы здесь для того, чтобы говорить, то я могу начать… если кто-нибудь еще не хочет быть первым.

Все отрицательно покачали головой.

— Между тысяча девятьсот восемьдесят третьим и тысяча девятьсот восемьдесят восьмым годом, — приступила Ивонна к своему повествованию, — я заработала больше четырех миллионов фунтов на сделках с недвижимостью и потеряла большую часть этой суммы за два месяца тысяча девятьсот восемьдесят девятого. Конечно, такое случилось не только со мной, и, по правде говоря, это ударило по мне совсем не так сильно, как по многим другим. Я хочу сказать, мне даже в голову не приходило пустить себе пулю в лоб или сделать что-нибудь в этом роде. На самом деле в глубине души я никогда не считала эти деньги своими. Наверное, это подспудное чувство и продиктовало все мои дальнейшие действия.

— Я слышал, ты запускала руку в кассу той фирмы, в которой работала, — заявил Кевин.

— Ну что ж, ты, наверное, любил посмаковать такого рода информацию, чтобы упростить себе работу. Но это, разумеется, неправда… — Она помолчала, а потом добавила почти радостно: — Хотя если смотреть на дело с их стороны, то все так и было.

— Эта информация давалась не для того, чтобы мне было легче убить, — пояснил Кевин. — Просто один человек сказал.

— В общем, мне все равно, — отмахнулась Ивонна, словно Кевин был для нее чем-то вроде липкой бумажки, приставшей к подметке туфли. — Как бы то ни было, я начала все заново. В течение девяностых я игнорировала интернет-революцию и позднее поняла, что поступила очень правильно. Если я не могла четко проследить потоки доходов, то о таком предпринимательстве не желала и слышать. Вместо этого я занялась издательским бизнесом, и это было, как я сама вижу, очень мудрым решением, по крайней мере с финансовой точки зрения.

— И что же было дальше? — спросил Клемитиус, явно получающий удовольствие оттого, что наконец начал налаживаться кое-какой настоящий разговор.

— Я стала выпускать деловые профессиональные журналы, которые обслуживали государственный сектор. Сперва это был журнал для преподавателей, потом к нему добавился журнал для медсестер, потом еще один журнал по сестринскому делу для тех медсестер, которые считали себя слишком умными, чтобы читать тот, первый, затем я создала журнал для социальных работников и так далее. На пике своей карьеры я владела одиннадцатью журналами. Вы, наверное, даже не слышали о них. Не все хорошо продавались, зато все приносили прибыль.

— И в чем же заключался трюк? — спросила Джули.

— В объявлениях о приеме на работу, — пояснила Ивонна. — Понимаете, ни одно из соответствующих государственных учреждений не является важным клиентом для крупных газет и журналов, печатающих рекламу, но все они нанимают большое количество служащих. И в конечном итоге их объявления о приеме на работу представляют собой практически неограниченный ресурс, оплачиваемый деньгами налогоплательщиков. И это было особенно важно в девяностые годы, когда во многих государственных учреждениях не хватало профессионалов высокой квалификации. Например, за один только девяносто шестой год я заработала больше денег, чем за все восьмидесятые.

— Наверное, ты была счастлива, — неуверенно предположила Джули. Сама она редко думала о деньгах. И о том, почему у некоторых вокруг денег вращается практически вся жизнь.

— А что, похоже? — невесело вздохнула Ивонна.

— Я говорил, что моя девушка медсестра? — произнес Габриель только потому, что он все время думал об Элли с тех пор, как попал в это место.

— Возможно, она читала мои журналы, — предположила Ивонна.

— Может быть, — отозвался Габриель с сомнением.

Ивонна замолчала, ожидая, что он разовьет эту тему, но Габриель не стал.

— Самое интересное то, что никто за все это время, ни единого раза, не осмелился предположить, что мы делаем нечто сомнительное с точки зрения морали.

— Что вы имеете в виду? — спросил Клемитиус.

— Мы наживали миллионы, паразитируя на бюджетных расходах.