Джон Ирвинг - Мир глазами Гарпа

— Харри тебе сказал? — спросил он.

— Ты мог бы рассказать мне об этом раньше, чем Элис, — сказала Хелен. — И кто же была вторая?

— Я забыл, как ее звали, — признался Гарп.

— По-моему, это отвратительно! — возмутилась Хелен. — Недостойно и меня, и тебя самого. Надеюсь, теперь ты уже вырос и избавился от своих… юношеских недостатков.

— Да, совершенно, — честно признался Гарп. Он имел в виду только то, что действительно перерос свои увлечения приходящими нянями. Но куда деваться от «плотского вожделения»? Ну вот, приехали. Значит, Дженни Филдз была права, указав на одну из проблем, что коренятся в душе любого мужчины и ее собственного сына тоже.

— Нам нужно помочь Флетчерам, — сказала Хелен. — Мы к ним слишком привязаны, чтобы сидеть сложа руки и смотреть, как распадается их семья.

Хелен, с восхищением подумал Гарп, работает над их семейной жизнью так, словно воплощает в жизнь план некоего эссе — вступление, основные идеи, развитие главной темы…

— Харри считает, что эта студентка особенная, — заметил Гарп.

— Траханые мужики! — рассердилась Хелен. — Знаешь что, ты пока присмотри за Элис, а я покажу этому Харрисону, что такое «особенная»!

Итак, однажды вечером, когда Гарп приготовил на редкость изысканный ужин — курочку со сладким перцем, — Хелен сказала ему:

— Мы с Харрисоном помоем посуду, а ты отвезешь Элис домой.

— Домой? — удивился Гарп. — Прямо сейчас?

— Заодно покажешь ему свой роман, — обратилась Хелен к Элис. — И вообще — покажешь ему все что захочешь. А я намерена показать твоему мужу, какое он дерьмо!

— Эй, перестаньте, — сказал Харри. — Мы же друзья и хотим остаться друзьями, верно?

— До чего же ты примитивный сукин сын! — повернулась к нему разъяренная Хелен. — Ты трахаешь студентку и называешь ее «особенной»! Ты оскорбляешь свою жену, ты оскорбляешь меня!.. Я покажу тебе, что значит «особенная»!

— Тише, тише, Хелен, — сказал Гарп.

— А ты отправляйся с Элис! — не унималась та. — А свою няньку пусть Элис сама домой отвезет!

— Эй, кончайте! — снова вмешался было Харрисон Флетчер.

— Заткнифь, Харрифон! — наконец-то вымолвила Элис, схватила Гарпа за руку и встала из-за стола.

— Траханые мужики! — кипятилась Хелен.

Гарп, безмолвный, как джеймсианки, повез Элис домой.

— Если хочешь, я могу отвезти вашу няню, — предложил он Элис.

— Только быфтро назад! — сказала Элис.

— Я очень быстро, Элис, — заверил ее Гарп.

Когда он вернулся, Элис заставила его прочесть ей вслух первую главу ее романа.

— Я хочу все уфлыфать, — сказала она, — а прочефть как фледует фама не могу.

Так что Гарпу пришлось выполнить ее просьбу, и, к своему огромному облегчению, он обнаружил, что читается ее проза превосходно. Элис писала так легко и изящно, что Гарп мог бы, казалось, даже спеть любую фразу, настолько мелодично она звучала.

— У тебя прелестный литературный голос, Элис, — восхитился он, и она заплакала.

А потом они, разумеется, занялись сексом, и, несмотря на то, что оба были уже достаточно опытны в таких делах, получилось действительно нечто особенное.

— Ведь правда? — спросила потом Элис.

— Да, правда, — искренне признался Гарп. Ну вот, думал он, новая беда.

— Что же мы будем теперь делать? — спросила Гарпа Хелен. Примерно тем же способом, каким Гарп утешил Элис, она заставила Харрисона Флетчера забыть свою «особенную» студентку; теперь Харрисон считал, что именно Хелен — «самое особенное» в его жизни.

— Это же ты все начала, — сказал ей Гарп. — Если считаешь, что нужно прекратить, сама и прекращай.

— Легко сказать! — покачала головой Хелен. — Мне действительно очень нравится Харрисон; он мой лучший друг, и я не хочу терять такого друга. Но я совсем не рвусь спать с ним.

— Зато он рвется! — заметил Гарп.

— Господи, да знаю я! — с досадой сказала Хелен.

— Он считает тебя самой лучшей из всех своих женщин, — сообщил ей Гарп.

— Замечательно! — воскликнула Хелен. — Вот Элис будет рада!

— Элис это даже в голову не приходит, — сказал Гарп. Он-то прекрасно знал, что приходит в голову Элис, и очень боялся, что их отношения вдруг прекратятся. И если честно, порой ему тоже казалось, что Элис — самая лучшая из всех его женщин.

— А как у тебя дела с Элис? — спросила его Хелен. («Нет на свете ничего такого, к чему двое относились бы одинаково», — напишет Гарп однажды.)

— У меня все отлично, — сказал Гарп. — Мне нравится Элис, мне нравишься ты, мне нравится Харри.