Джон Ирвинг - Мир глазами Гарпа

Интересно, думал он, почему это не пришло мне в голову раньше, ведь свидетельств тому было сколько угодно? Впрочем, пожалуй, он все-таки и раньше думал об этом, только как бы не отдавая себе отчета. Он медленно распечатывал конверт — чтобы не порвался, — и шорох бумаги напоминал ему шорох осенних листьев, хотя стоял холодный март, и земля уже почти совсем оттаяла и превратилась в грязь. Крошечная записка щелкнула, точно сустав, когда он ее развернул. Вместе с остатками все тех же отвратительных духов до Гарпа словно донесся короткий пронзительный вопль той девушки: «Что?»

Он знал что, но не знал, с кем — не знал имени, которое вспомнилось ему однажды утром, но потом стерлось из памяти. И записка, разумеется, назвала ему это имя: Майкл Мильтон. Оно казалось Гарпу похожим на название нового сорта мороженого в той кондитерской, куда он обычно ходил с сыновьями. Там, например, был «Клубничный водоворот», «Шоколадное изобилие», «Безумие мокко»; и вполне мог быть «Майкл Мильтон». Отвратительное имя — Гарп даже вкус его почувствовал и тут же бросился к канализационному люку; злобно разорвал записку на мелкие кусочки, старательно пропихнул их сквозь решетку, а потом вернулся в дом и отыскал это имя в телефонной книге, снова и снова перечитывая его.

Теперь ему казалось, что эта «интрижка» у Хелен уже давно, и ему, похоже, об этом тоже давно известно. Но имя! Майкл Мильтон! Когда-то на вечеринке, где Гарпу, собственно, и представили Майкла Мильтона, он назвал его «типичным размазней» — они с Хелен вообще-то обсуждали его дурацкие усики. Майкл Мильтон! Гарп прочитал это имя раз двести! И все еще пялился в телефонную книгу, когда из школы вернулся Дункан и увидел, что папа в очередной раз «ищет нужное направление» для своих невсамделишных героев.

— А ты разве Уолта еще не забрал? — спросил Дункан.

Об этом Гарп начисто позабыл! Господи, подумал он, а ведь Уолт еще и простужен! Нельзя заставлять малыша ждать, когда у него такой кашель и насморк!

— Сходим за ним вместе, а? — предложил он Дункану. И тот очень удивился, когда отец вдруг швырнул телефонный справочник в мусорное ведро. А потом они вместе пошли на остановку автобуса.

Гарп так и не снял спортивный костюм, хотя на улице по-прежнему лил дождь. Дункану это показалось странным, но он ничего не сказал. Зато с гордостью сообщил:

— А я сегодня два гола забил!

По неизвестной причине в школе, где учился Дункан, играли исключительно в футбол — осенью, зимой и весной только в футбол. Школа была маленькая, но для такой всеобщей любви к футболу там имелась какая-то веская причина, просто в данный момент Гарп забыл, какая именно. Впрочем, причина эта всегда была емунеприятна.

— Два гола! — повторил Дункан.

— Здорово! — откликнулся Гарп.

— Один — головой! — сообщил Дункан.

— Ого, головой? — удивился Гарп. — Замечательно!

— Ральф дал мне отличный пас, — пояснил Дункан.

— Прекрасно! — сказал Гарп. — Просто прекрасно со стороны Ральфа! — Он обнял Дункана за плечи, но знал, что Дункан смутится, если он попытается его поцеловать. Зато Уолт пока что с удовольствием позволяет себя целовать и тискать, думал Гарп. Потом он подумал о том, как целует Хелен, и чуть не попал под автобус.

— Пап! — крикнул Дункан. И уже в автобусе спросил отца: — С тобой все в порядке?

— Конечно, — сказал Гарп.

— А я думал, ты сегодня в спортзале тренируешься, — сказал Дункан. — Дождь ведь.

Из того детсада, который посещал Уолт, хорошо был виден противоположный берег реки, и Гарп попытался определить точное местонахождение дома Майкла Мильтона, чей адрес почерпнул в телефонном справочнике.

— Ну что же ты так долго? — заныл Уолт. Он кашлял, из носа у него текло, и лоб был горячий. Кроме того, он рассчитывал сегодня, как всегда в дождь, отправиться на тренировку в спортзал.

— А может, нам всем вместе пойти в спортзал, раз уж мы оказались в центре? — спросил Дункан. Предложение было в высшей степени логичное, но Гарп сказал, что сегодня ему заниматься борьбой не хочется. — А почему' — не отставал Дункан.

— Потому что он в костюме для бега, тупица, — сказал Уолт.

— Ой, заткнись, Уолт! — поморщился Дункан. Мальчики даже немножко помутузили друг дружку в автобусе, пока Гарп не велел им прекратить. Уолт болен, увещевал старшего сына Гарп, и драться в его состоянии вредно.

— Я совсем и не болен, — заявил Уолт.

— Да нет, болен, — сказал Гарп.

— Болен, болен! — поддразнил братишку Дункан.