Джон Ирвинг - Мир глазами Гарпа

Когда зазвонил телефон, он так рассердился, что швырнул горсть лука на сковороду и обжегся брызгами шипящего масла. «Черт», — он пнул шкафчик рядом с плитой, сломав ручку на дверце; дверца открылась, и из шкафчика выскользнула телефонная книга. Несколько секунд Гарп смотрел на нее. Потом ссыпал на сковороду сразу весь лук и весь базилик и убавил огонь. Сунув обожженную руку под струю холодной воды и постанывая от боли, он другой рукой наконец снял телефонную трубку.

(Ах, мошенники! — думал Гарп. Разве выдаются какие-то дипломы или квалификационные удостоверения, дающие право на советы по браку? Несомненно, деятельность этих ловкачей требует внимательнейшего расследования!)

— Ты застала меня в самый разгар возни с этой траханой сковородой! — рявкнул он в трубку, посматривая, как коричневеет в горячем масле лук. Собственно, в такую минуту он мог нахамить любому, ибо не было на свете человека, которого, позвони тот в неурочный час, он побоялся бы обидеть; в этом, кстати, заключалось одно из преимуществ отсутствия постоянной работы. Его издатель Джон Вулф в таких случаях обычно лишь замечал, что манера Гарпа отвечать по телефону просто лишний раз подтверждает его, Вулфа, глубокую убежденность, насколько Гарп вульгарен. Что же касается Хелен, то она давно привыкла к его хамским ответам по телефону и не обращала на это внимания; а друзья и коллеги, звонившие самой Хелен, давно уже представляли себе Гарпа как диковатое существо, весьма напоминающее медведя. Но если звонил Эрни Холм, Гарп всегда чувствовал раскаяние, хотя и мимолетное; тренер всегда так долго извинялся, что помешал ему, что это приводило Гарпа в полное замешательство. Ну а Дженни Филдз всегда — и Гарп это прекрасно знал — готова была ответить ему криком: «Снова врешь! Какой там „разгар“! Ты и „разгара“-то никогда не испытывал — живешь, точно тлеешь!» (Услышав звонок, Гарп очень надеялся, что это не Дженни.) В данный момент ни одна другая женщина позвонить ему не могла. Разве что воспитательница из детского сада… вдруг с маленьким Уолтом что-нибудь стряслось? Или, может, Дункан хочет сказать, что у него на спальном мешке сломалась молния или что он сам сломал ногу… В обоих случаях Гарп, конечно, пожалел бы, что так злобно зарычал в телефонную трубку. Дети есть дети, и они бесспорно имеют право заставать своего отца в разгар чего угодно — и обычно именно так и поступают.

— В самый разгар чего, дорогой? — услышал он голос Хелен. — Надеюсь, она хотя бы достаточно мила?

По телефону голос Хелен всегда звучал слегка вызывающе и сексапильно, что всегда удивляло Гарпа, ведь Хелен совсем не любила поддразнивать мужчин и даже к флирту склонности не имела. Хотя он считал ее очень сексапильной, в ней не было ни капли пресловутой «завлекательности» — ни в одежде, ни в манере общения с внешним миром. И все же по телефону голос Хелен звучал для него порой совершенно непристойно, и так было всегда.

— Я обжегся! — сказал он трагическим тоном. — Масло чересчур разогрелось, а я в него с размаху весь лук высыпал. А в чем, собственно, дело-то?

— Бедный ты мой, — сказала она, все еще поддразнивая его. — Ты не оставил никакой записки у Пам. — Пам была секретаршей у них на кафедре; Гарп тщетно пытался припомнить, какую записку он должен был у нее оставить. — Ты сильно обжегся? — спросила Хелен.

— Нет, — буркнул он. — Какую записку ты имеешь в виду?

— Про деревяшку два на четыре, — сказала Хелен.

Пиломатериалы, вспомнил Гарп. Он собирался обзвонить склады, выяснить, сколько будет стоить брусок сечением два на четыре, и заказать нужное количество таких брусков, чтобы Хелен забрала их по дороге домой. Теперь он вспомнил, что из-за «Брачных советов» так и не добрался до «Пиломатериалов».

— Я совсем забыл, — сказал он, уже зная, что Хелен сейчас предложит альтернативный план; она поняла, что он обо всем забыл еще до того, как позвонила ему.

— Обзвони их сейчас, — предложила она, — а я перезвоню тебе из детского сада, когда заеду за Уолтом. И мы с ним вместе заберем эти деревяшки. Уолт любит такие места.

Уолту исполнилось пять лет, и он уже посещал подготовительную группу или детский сад — как это заведение ни назови, тамошняя атмосфера всеобщей безответственности постоянно служила для Гарпа причиной жутких ночных кошмаров.

— Ладно, — сказал Гарп. — Сейчас обзвоню. — Он беспокоился о томатном соусе и терпеть не мог «зависать» в подобных разговорах с Хелен, когда что-нибудь кипело на плите или же совершенно не клеилась работа над романом. — Я, кстати, нашел себе интересную работенку, — сообщил он ей.