Джон Ирвинг - Сын цирка

— Вы меня обманули. Я думал, вы всю ночь отдыхаете на балконе доктора Даруваллы! — упрекнул Вайнод избитого клиента.

Однако миссионер его не слышал — он спал. Карлик подробней рассмотрел его в зеркало заднего вида и у него перехватило дыхание. Ужаснули его даже не рубцы на опухшем лице и не голый, окровавленный торс, а усыпанный шипами металлический ошейник на шее Дхара. Вайнод видел ужасные картины, которым молились христиане. Он знал изображение окровавленного Христа на кресте. Вайноду показалось, что Инспектор Дхар исполнил роль Спасителя, только его корона из шипов терновника сползла вниз и обвилась вокруг шеи популярного киноактера.

Настоящий Дхар все еще спал, а над его балконом проплывал густой туман, который по цвету и вязкости напоминал яичный белок. Даже если бы он открыл глаза, то ничего бы не смог увидеть сквозь мешанину тумана. Не увидел бы, как на тротуаре шестью этажами ниже Вайнод тащил его полубессознательного брата-близнеца. Не слышал Дхар и неизбежный лай собак на первом этаже. Карлик позволил Миллсу тяжело опереться на его плечо. В другой руке он волок большой чемодан с неподъемными атрибутами образования, медленно продвигаясь через холл к запретному для него лифту. Владелец квартиры на первом этаже, состоявший в комитете жильцов, на секунду увидел шофера-убийцу и его избитого клиента, пока дверь лифта не закрылась.

Окровавленный миссионер был поражен как лифтом, так и современным видом дома. Он знал, что колледжу, миссии и зданию храма исполнилось 125 лет. Кроме того, злобный собачий лай казался явно неуместным.

— Это храм Святого Игнатия? — спросил миссионер карлика, выполнявшего роль доброго самаритянина.

— Вам нужен не святой, а доктор! — ответил ему Вайнод.

— Я знаю об одном докторе в Бомбее. Он — друг моего отца и матери. Это — некто доктор Дарувалла, — сказал Мартин Миллс.

Вайнод не на шутку испугался. Одно дело — рубцы от ударов кнутом и потоки крови от железного ошейника на шее бедняги. Но это неразборчивое бормотание о докторе Дарувалле показало карлику, что киноактер болен каким-то расстройством памяти. Вероятно, у него серьезно ранена голова!

— Конечно, вы знаете доктора Даруваллу! Мы идем к этому доктору на прием! — рявкнул Вайнод.

— Так что, ты его тоже знаешь? — спросил удивленный иезуит.

— Старайтесь не двигать головой, — озабоченно посоветовал карлик.

— Судя по звукам, это приемная врача-ветеринара, а я думал, что он — ортопед, — пробормотал Миллс, а карлик едва разобрал его слова — так лаяли собаки.

— Разумеется, он — ортопед, — громко ответил Вайнод.

Приподнявшись на цыпочки, он попытался заглянуть Мартину в ухо, будто хотел обнаружить там причину неправильной работы мозговых извилин. Однако роста ему не хватило.

Доктор Дарувалла проснулся от далекого собачьего лая. На шестом этаже звук казался приглушенным, однако и здесь слышно было, как надрывались собаки. О причине этой какофонии доктор долго не раздумывал.

— Этот проклятый карлик! — сказал Фарук. Джулия ничего не ответила, она знала, что муж во сне часто разговаривал. Однако как только Фарук встал с постели и надел халат, жена окончательно проснулась

— Снова пришел Вайнод? — спросила она.

— Думаю, что да, — ответил Дарувалла.

Было часов пять утра. Доктор тихо прошел мимо раздвижной стеклянной двери балкона, покрытой капельками тумана. Смешавшись с ними, смог закрыл от него койку Дхара и противомоскитную сетку, которой актер себя окружал, когда ночевал на балконе. В прихожей Фарук взял в руки запыленный зонтик, которым хотел хорошенько напугать Вайнода, и открыл входную дверь.

Карлик и миссионер только выходили из лифта. Когда Дарувалла впервые увидел Мартина Миллса, он подумал, что актер, торопливо сбривая усы в тумане, сильно порезался, после чего в состоянии сильной депрессии прыгнул вниз с балкона шестого этажа. Миссионер тоже вздрогнул от неожиданности, увидев человека в черном кимоно, с черным зонтиком в руках. Картина получилась зловещая. Однако Вайнод ее не побоялся, а подошел прямо к человеку в черном.

— Я нашел его, когда он читал молитвы проституткам-трансвеститам. Хиджры его чуть не убили, — прошептал карлик.

— Значит, это вы встречались с моей матерью и отцом? Меня зовут Мартин Миллс.

Фарук узнал его, как только миссионер начал говорить.

— Пожалуйста, войдите. Я вас ждал, — ответил доктор, пожимая руку избитому человеку.