Лесли Уоллер - Семья

Бен удивил ее на этот раз — вместо того чтобы начать разубеждать ее, он повернулся и вышел из комнаты. Розали некоторое время посидела у телефона. Она пыталась решить, не ошиблась ли на этот раз. Он вскоре пришел в комнату, расчесывая волосы.

— Все нормально с миссис Трафиканти? — спросил он.

— Я не звонила ей. Я передумала идти.

Он уставился на нее.

— Что с тобой, Роза?

— Ничего.

Она засмущалась, встала и вернулась к креслу, где оставила свою книгу. Бен стоял перед огромным зеркалом. Он рассматривал, как играют мышцы, когда он напрягал руки, подняв их над головой и расчесывая волосы. Мышцы играли у него на груди и между лопатками. Он расчесывал волосы длинными, резкими движениями.

Розали вдруг поняла, что ее обман не сработал. Причина была в том, что он не всегда врал ей все эти годы. Сегодня как раз ожидался настоящий прием. Может, и в прошлом также была парочка настоящих приемов или ужинов. Наверное, это так.

Она немного пришла в себя и стала смотреть, как Бен укладывает волосы. Он еще не закончил с прической. Теперь он работал двумя серебряными щетками. Они сохранились у него со времен учебы в Вест-Пойнте. Он работал ими синхронно, левой и правой, потом начал двигать руками попеременно, как это делают чистильщики обуви.

Розали сняла очки, чтобы разглядеть результат всех его стараний. Взглянув на черные блестящие волосы Бена, она вдруг заметила две длинные красные царапины у него на спине. Одна царапина вела от левого плеча к правому, а другая — перекрещивала первую и слегка загибалась вниз.

— Что с твоей спиной? — спросила его Розали.

Бен прекратил причесываться и слегка изогнулся, чтобы увидеть спину в зеркале.

— Я ничего не вижу.

— Там две царапины, или два шрама, или еще что-то.

Она встала и пошла к нему.

Бен пожал плечами и начал выходить из комнаты, но он не очень-то спешил. Розали стояла перед зеркалом, где только что был Бен, и изучала в нем свое отражение. А она еще ничего. Нужно похудеть еще фунтов на десять, тогда сможет снова носить меньшие размеры. Парни, слонявшиеся на Вашингтон-сквер, перестали приставать к ней с просьбой одолжить денег. Они теперь запомнили ее. Вместо этого они свистели и делали похабные замечания, но они предлагали ей свои услуги уже бесплатно. Они предлагали ей сделать бесплатно то, за что раньше требовали деньги.

Розали подобрала живот, грудь сразу же стала больше. Она слегка повернулась боком, чтобы посмотреть на себя в профиль, — не так уж плохо!

В зеркале она увидела, как Бен вернулся в спальню. На нем уже была майка и белая парадная рубашка с оборочками. Рубашка была застегнута на все пуговицы. Он встал позади Розали и начал прикреплять бабочку.

— Так что же такое с твоей спиной? — повторила Розали.

— Я ничего не чувствую. На что это похоже?

— Шрамы, ссадины, следы от ударов. Будто ты свалился на что-то с острыми краями.

— Ерунда, малыш.

Он поправил бабочку и снова вышел из комнаты.

Она еще несколько мгновений подумала о его царапинах, но ее отвлекло собственное отражение. Она забыла все о Бене и о его спине, ужине и вообще все-все. Розали глубоко вздохнула и снова втянула в себя живот.

Эдис не стала смотреть на себя в зеркало. Она надела то, что считала подходящим для ужина, — коричневую твидовую юбку, уличные туфли и темно-синий кардиган с длинным рукавом. Она спросила миссис Кейдж, помнит ли та, что сегодня ужинают только четверо.

Палмер вышел из ванной в шелковом халате. Он посмотрел на себя в большое зеркало. Эдис увидела, как он нахмурился, глядя на отросшие волосы. Потом он исчез из ее поля зрения. Эдис посмотрела на часы. Было уже половина шестого.

Она подумала, что Вудс что-то не рассчитал, готовясь к выходу, и ему придется провести с ними некоторое время, пока они будут ужинать без него.

Эдис спустилась на второй этаж в столовую. Она повернула выключатель на пол-оборота. Комната прекрасно выглядела при этом полусвете. Картины на стенах, большинство из них — натюрморты, выглядели просто великолепно, они казались совсем иными, чем при ярком освещении. Ее дети и она сама тоже в этом свете, верно, выглядели совершенно по-иному, подумала Эдис.

Джерри первая вошла в столовую. Она несла корзинку с хлебом из кухни и масленку.

— Суп готов, — заметила она.

— Мы не можем начинать, пока не придут твои братья.

— Угу.

Джерри подошла к лестнице и позвала их:

— Эй, идите сюда, пора обедать!