Лесли Уоллер - Семья

Да, что-то вроде этого. И тогда получалось, что сам Сол тоже был пятиюродным братом Винни Бига.

Он вошел в гараж и достал пропуск розового цвета. Служащий гаража молча взял пропуск, казалось, и он был чем-то недоволен. Сол встал в ожидании своей машины. Уже было десять часов. Стоя молча и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Сол пытался определить свое родство с Винни Бигом. Один из Фискетти женился на Бийиото в середине прошлого столетия, на Сицилии. Этот Бийиото был отцом Дона Джи и дедом Винни Бига. Его жена стала прабабушкой Тони Фиша, и поэтому он был…

Машина остановилась перед Солом, и громкий гудок оглушительно прозвучал в замкнутом пространстве гаража. Сол отпрыгнул и гневно посмотрел на водителя. Тот насмешливо отдал честь Солу и выехал на улицу, болвану, видно, невдомек, что нельзя резко сигналить над ухом постороннего — оглушить можно.

Сол решил, что он сегодня получил сверхдозу боли. Он по-прежнему ждал свою машину, хотя все другие уже уехали. Никогда раньше город не причинял своим жителям столько неприятностей и страданий. Адский шум, вонища, все толкаются, мчатся как сумасшедшие. Народу кишмя кишит, все горят злобой друг к другу. Ад, а не город. Попробуй уберегись. Люди частенько нарочно причиняют боль. Ему сейчас совсем худо, лучше бы ему лечь на дно, то ли еще будет, когда они по-настоящему начнут закручивать гайки. Все знали, что Винни Биг был мастером этого дела. Да еще нащупал этот банк в Вестчестере, который умело ему подыгрывал. Они вместе взяли Гарри под ноготь, как вошь.

Пригнали машину Сола. Он сел в нее, хлопнув дверью, и оказался в своем коконе — работало радио, приятно освежал кондиционер. Сол подумал о городе с меньшей неприязнью, нажал педаль акселератора и направил машину прямо в середину уличной пробки.

В десять тридцать Вудс Палмер-младший открыл совещание. Подобно остальным мероприятиям такого рода, оно носило неформальный характер. Он придерживался этого правила с тех пор, как встал во главе ЮБТК. Сам Палмер способствовал созданию подобной атмосферы, которую критиканы называли атмосферой «Среднего запада» или даже «провинциальной». Критиканами были консервативные служащие Нью-Йорка — консерваторы вне зависимости от возраста.

Он оглядел присутствующих в зале членов исполнительного комитета правления директоров. Он не чувствовал никакого удовлетворения при мысли о том, что в свои сорок шесть лет был, видимо, самым молодым среди сидящих за этим длинным, узким столом.

Справа от него находился Гарри Элдер, отец Донни, первый вице-президент в отставке, но по-прежнему член правления директоров. Маленький, толстенький, седой мужчина, с руками и лицом в пигментных пятнах, признаком близкой старости и больной печени. У него был сиплый голос человека, у которого постоянно болело горло, и потому приходилось напрягаться, чтобы понять, что он говорил. Палмер сажал его к себе поближе, потому что к его словам стоило прислушаться.

Слева от него сидел один из двенадцати членов правления, которые не занимали никаких должностей в банке и не были вообще связаны с банковским делом. Плотный человек по имени Барни Кинч был президентом крупной холдинговой компании — «Джет-Тех Интернэшнл». Два года назад Палмер отбил атаки «Джет-Тех», пытавшейся подмять ЮБТК и получить контрольный пакет, дабы легче делать займы в банке. Он так лихо пресек все их наскоки, что спустя год, после нескольких слияний с другими банками, перемен и дополнительного финансирования за счет других, Палмер даже подобрел к «Джет-Тех» и начал сотрудничать с ними. Барни Кинч начинал свою карьеру инженером. Он сохранил технический склад ума и не был администратором или финансистом. Палмеру легко работалось с ним.

Еще одним членом правления, не работающим в банке, был Тим Керью, худой лысеющий мужчина, чуть старше Палмера, который недавно прибыл из Вашингтона, где в течение десяти лет занимался административной работой в области ракетостроения, теперь он возглавил крупный инвестиционный трест. Он имел зуб на Палмера по двум причинам, ни одна из которых не была слишком важной. Во-первых, он был третьим или четвертым мужем тетушки Джейн со стороны Эдис, Палмер полагал, что он, таким образом, приходится ему кем-то вроде двоюродного дяди. И, во-вторых, Корью считал, что во время борьбы с «Джет-Тех» Палмер чересчур использовал его и подставлял. Палмер прекрасно понимал, что все это заставляло Керью испытывать к нему смешанное чувство ненависти и преданности одновременно. Но на этого хоть можно было положиться.