Юлий Самойлов - Хадж во имя дьявола

И этот способ был применен. Правила игры таковы: еду можно добывать, беспрекословно исполняя планы начальства или истребляя и пожирая других едоков, хотя последний способ предельно опасен. Но надо сказать, что и первый способ, то есть участие в выполнении плана, не менее опасен, так как выполнять планы и, одновременно с этим, существовать, тоже невозможно, так как планов «громадье», как выразился поэт, а лагерная пайка маленькая.

Но вот если истреблять других едоков под эгидой начальства, под маркой того, что, мол, одни, перевоспитавшись трудом и все осознав, хотят перевоспитать других, а те, будучи закоренелыми злодеями, сопротивляются, тут можно набить брюхо и даже прибарахлиться, а то, гляди, и освободиться раньше срока. Впрочем, насчет освобождения, это бывало очень редко, но должности начальство предоставляло с большой охотой. Бригадир, начальник колонны, помпобыт, нарядчик, комендант… У нарядчика помощники, кроме того, еще самоохрана, а у коменданта целый взвод. А еще есть повара, завбаней, завизолятором и так далее, и тому подобное.

Кстати сказать, а вы знаете, что такое повар? — это один из наместников господа Бога. Впрочем, это уже в сторону от темы. А тема такова, что, хотя голод и не тетка, и даже не двоюродная сестра, однако, были такие, которые считали, что прислуживать кому бы то ни было, да еще занимать посты, да еще мучить и терзать других, выжимая из них жизнь, — это совершенно невозможно и недопустимо. А те, кто на это идут, хуже той самой тифозной воши, которая, по утверждению Алексея Максимовича Горького, должна обидеться, если ее сравнить с предателем.

Конечно, кой-кто, так сказать, из штатских может возразить: ну, уж и предательство. Человек со стороны зла перешел на сторону добра.

Ну да, если бы так, то все было бы очень просто. Приходит некий злодей к некоему начальнику и начинает каяться: дайте, говорит, мне лопату побольше и кирку потяжелее, хочу смыть с себя трудовым потом грязь преступления.

Ну что ж, в принципе возможен и такой вариант, хотя свежо предание, но верится с трудом. Жаны Вальжаны кончились. У них была вера в добро, а у Жавера — принципы, здесь речь идет не о принципах и вере, а о выполнении плана любой ценой, «сегодня будем биться лоб в лоб» — таков девиз выполнения плана. Что касается понятия «любой ценой», то это особая, так сказать, статья, когда подписывает чеки один, а платят совсем другие…

А на деле все происходило так. Приходит этот самый злодей к злодею еще большему, потому что именно он, этот второй, переложил на людей крысиный метод. Заходит, значит, и ухмыляется: «Итак, начальничек, говоришь, тебе план нужен? Ну, так я тебе выдавлю его из этих неумытиков. Кроме того, ведь я — цивильный, хотя уже сильно исправился, но дурно воспитан, и поэтому я могу совершенно явно делать все то, что и ты — только вполне открыто».

Ну как не порадоваться такому благодетелю? Человеки ленивы, а этот берется заставить…

И тогда между теми, кто отрицал такие сделки, и теми, кто на них шел, возникла война за выживание, сродни той войне, которую вели крысы в бочке, то есть они резали друг друга, рубили топорами, протыкали ломами и кирками и давили полотенцами. Должен заметить, что для тех, кто был посередине, то есть для тех, кто давал этот самый пресловутый план, это было жутковатое зрелище, кроме того, могли запросто удавить и тебя, а также зарубить, зарезать, утопить в сортире и так далее, и тому подобное. И, надо сказать, кой-кто этому активно помогал.

Из этих «осознавших» и «исправившихся» составлялись некие вооруженные команды, а если перейти на язык гласности — банды мерзавцев и мародеров. Что касается вооружения, то автоматы, винтовки, пулеметы и пушки исключались. В основном, это были железные палки, топоры, дубины и прочее оружие раннего средневековья.

Перед рассветом такая банда прибывала к лагерю и спускалась через вахту, имея цель — барак отрицаловки. А отрицаловка, то есть те, кто не осознавал и не исправился, спала. И тут происходила бойня. Отрицаловку убивали разными способами…

Ну, а потом?.. Потом приезжал спецлагсуд и судил банду, то есть убийц. Конечно, у вас может возникнуть вопрос, что это за учреждение — спецлагсуд? Это, с позволения сказать, некий суд, чья тайная юрисдикция распространялась только на лагеря. Суды эти также имели план, и встречные обязательства тоже, и работали, прямо сказать, молниеносно.

Правда, одного или двух главарей банды, занимающих должности козлов-провокаторов, выпускали из зоны еще до суда. Это были ценные мерзавцы. Потом этот же вариант повторяли в обратном порядке, потом снова приезжал спецлагсуд. А вообще было очень весело, так как, кроме этого, были еще группировки, которые в просторечии назывались мастями, как, скажем, лошади — серые, каракулевые, гнедые, вороные. Что вы скажете насчет такого прозвища — «Ломом подпоясанный»? Забавно, не правда ли, подпоясаться ломом? Ну, а еще разные «красные шапочки», конечно, не из тех, которых пытались сожрать волки, а те, которые любых волков пожрут и не поперхнутся. Кроме того, беспредельщики, махновцы, зеленые и многие другие, так сказать, базар идей и полный плюрализм.