Кристофер Мур - Самый глупый ангел

— Ну ёб твою! — сказала Лена.

Жатая бумага вихрем закрутилась по залу и сбилась в огромный ком под буфетными столиками, которые Молли расставила в ряд у стены.

— Я тебе говорила, плотницкий пистолет полезнее липкой ленты, — сказала Молли. В руках она держала три стальные кастрюли с лазаньей, а дверь все равно умудрилась захлопнуть одной ногой. Она вообще была проворная.

— Это памятник истории, Молли. Тут нельзя вгонять скрепки в стены.

— Ну да, можно подумать, после Армагеддона будет не все равно. Отнеси их вниз, в холодильник. — Молли вручила кастрюли Лене. — Я сейчас принесу пистолет из машины.

— Что это значит? — не поняла Лена. — Ты имеешь в виду наши отношения?

Но Молли уже выскочила наружу, на ветер. В последнее время она изъясняется сплошь загадками. Она будто разговаривала не только с Леной. Странное дело. Лена пожала плечами и направилась к ризнице, откуда лестница вела в подвал.

Ей туда заходить не нравилось. Подвал церквушки не был даже подвалом — скорее погребом. Стены из песчаника пахли сырой землей — через полвека после того, как погреб выкопали, пол залили бетоном без пароизоляции, поэтому внутрь сочилась влага, и зимой ее тонкая пленка никуда не девалась. Даже когда раскочегаривали печь и включали обогреватель, не становилось теплее. Кроме того, от штабеля старых церковных скамей повсюду расползались тени, и Лене казалось, будто за ней кто-то следит.

— Мммм, лазанья, — сказал Марти Поутру, лучший мертвый друг шофера спозаранку. — Чувачки и чувишки, Малютка на сей раз себя превзошла. Чуете, какой запах?

Весь кладбищенский двор просто гудел от заплесневелого возбуждения, предвкушая рождественскую вечеринку для одиноких.

— Это в высшей степени неуместно, вот это как, — высказалась Эстер. — Но полагаю, все же лучше, чем барбекю этой кошмарной женщины, Мэвис Сэнд. И почему она до сих пор жива, интересно? Она же старше меня.

— Старше перегноя, ты имеешь в виду? — уточнил Джимми Антальво, чей отпечаток лица до сих пор украшал телеграфный столб, с которым юноша поцеловался в девятнадцать лет на обочине Тихоокеанской береговой трассы.

— О, прошу вас, дитя. Если обязательно грубить, то будьте хотя бы оригинальны, — вмешался Малькольм Каули. — Не усугубляйте скуку банальностью.

— Моя жена обязательно прокладывала слои сыра и лапши острой итальянской колбасой, — вздохнул Артур Таннбо. — Вот это пиршество было.

— Стало быть, сердечный приступ объясним, — сказала Бесс Линдер. Мужнина отрава оставила у нее во рту горечь, которую не выполоскали и семь лет загробной жизни.

— Мы, по-моему, договорились не обсуждать комплексы ПС, — ответил Артур. — Договорились мы или нет? — (Аббревиатура ПС у мертвых означала «причину смерти».)

— Договорились, — подтвердил Марти Поутру.

— Спели бы «Доброго короля Венцеслава», — сказала Эстер.

— Да заткнись же ты, в пизду, со своим Венцеславом, а? Никто все равно слов не помнит, да и не знал никогда.

— Ай-я-яй, какой у нас новенький раздражительный, — сказал Уоррен Тэлбот. Некогда он был художником и писал пейзажи, но в семьдесят отказала печень, и теперь он пейзаж удобрял.

— Что ж, такую вечеринку приятно будет послушать, — объявил Марти Поутру. — А вы слыхали, как жена констебля поминала Армагеддон? Вот уж точно кто отправился в круиз по Большой Полноумной реке.

— И вовсе нет! — крикнула Молли.

Она как раз спустилась в подвал помочь Лене расчистить место в холодильниках для салатов и десертов, которые только предстояло разгрузить.

— Ты кому это? — Лену такая вспышка подруги перепугала до полусмерти.

— По-моему, все ясно, — удовлетворенно подытожил Марти.

На закате канун Рождества. С неба лило так, что между каплями не оставалось никакого зазора — сплошная стена воды, почти горизонтальная от ветра, дувшего со скоростью семьдесят миль в час. В лесочке за церковью Святой Розы ангел жевал «Сникерс», растирал ладонью след от протектора на затылке и думал: Все-таки надо было испросить инструкцию поточнее.

Его подмывало снова отыскать дитя и спросить, где в точности похоронили Санта-Клауса. Теперь он понимал, что «где-то в лесу за церковью» ничем в особенности ему не поможет. А возвращаться за инструкциями значило бы несколько подпортить чудесность собственно чуда.