Евгений Ройзман - Невыдуманные рассказы

Когда-то, много лет назад, мужики из соседней деревни связали несколько вожжей (очевидцы говорят, метров пятьдесят) и пытались нащупать дно — не достали. Видимо, провал. Интересно, конечно, посмотреть, но как? Начни туда нырять, водолазов не напасешься. Можно, конечно, попробовать фткачать воду, а вдруг оно там где-нибудь с Байкалом соединяется?

Сделал несколько фоток, как сумел. До конца не передает.

На самом деле на Урале историй про золото хренова куча. Что-то связано с Ермаком, что-то с Пугачевым. Иногда фигурируют клады местных разбойников* Сотни лет все эти ненайденные сокровища будоражат трепетные души местных жителей.

Недалеко от этого места находятся два холма — Титечные горы (триста девяносто метров). Названы по аналогии. Кто из университетских ездил в колхоз, наверняка помнят. Рассказывали, что там спрятано пугачевское золото. В пещере. Искали даже. Естественно, не нашли.

Однако в том районе несколько раз находили очень серьезные клады. В основном с иранским серебром. Хранятся сейчас в Эрмитаже.

Забирала дочку из садика. Воспитательница сказала, что завтра утренник и дочке надо обязательно быть в нарядном платье. Она запереживала, потому, что жили бедно и платья нарядного не было. Но муж должен был сегодня на заводе получить премию, и она, подхватив дочку, заторопилась домой. Мужа еще не было. Попросив соседей присмотреть, побежала в «Детский мир» на Культуры, что напротив кафе «Березка», и увидела замечательное розовое платье. Упросила продавщицу придержать до закрытия, до восьми, и побежала домой.

Пришел муж — она к нему. Он в сердцах:

— Да не дали сегодня премию… Махнул рукой и вышел во двор, где напротив подъезда стоял стол и мужики играли в домино.

Она очень расстроилась, уложила дочку спать и стала думать. Потом тряхнула волосами и достала голубое платье. Замечательное голубое платье, которое несколько лет назад шила себе на свадьбу. Взяла ножницы, вздохнула и стала кроить.

Когда пришел муж, она ушла на кухню чтобы никому не мешать. Швейной машинки у нее не было, и поэтому шила она на руках. Деревенская девчонка, она руками умела делать все. К утру платье было готово.

Она разбудила дочку, нарядила ее и заплела в косички голубые бантики. Чудное получилось платье! Дочка очень радовалась.

Она заторопилась отвести дочку в садик, потому что ей тоже надо было на работу.

Муж, выходя из дому вместе с ними, вдруг сказал:

— А! Премию-то дали! Вот, возьми…

Она посмотрела на него:

— Ты что?

А он растерялся и говорит:

— Я хотел, чтобы ты сильнее обрадовалась…

Гонка для нас трудная получилась. Плохо проехали квалификацию и уже на старте собственно гонки проигрывали основным конкурентам по двенадцать часов. Мы в общем-то изначально знали, что у нас шансов никаких. Но поехали все равно, изо всей силы. И многих догнали в первом же тяжелом болоте.

Картинка та еще. Под ногами колышется. Машины ползут по капот в вонючей торфяной жиже. На разные голоса визжат бензопилы. Впрямую тянуться невозможно, только через блок. Умный Эйсмонд пошел через лес и отыграл на этом болоте у нас сорок минут. А тут еще Вова у меня, расчищая дорогу бензопилой, одним легким движением перепилил два лебедочных троса. И вообще у меня мысль была, что мы в этом болоте останемся надолго.

Смеркается, мне в воскресенье вечером надо быть в Москве, как выбираться, непонятно. Как-то по миллиметру, по миллиметру дошли до КП. По регламенту ты берешься одной рукой за капот, а другой — за номер КП. Штурман должен тебя сфотографировать, иначе КП не засчитывается. Вова умудрился меня сфотографировать без каски. А мы уже ушли с этого КП, я вдруг вспомнил, что был без каски, и осторожно Вове об этом сказал. А нахождение без каски — сразу же дисквалификация. И мы вынуждены были задним ходом возвращаться на это КП и снова фотографироваться и пропустили Эйсмонда вперед. Он радостно помчался. Мы его догнали в следующем болоте, все оценили и аккуратно прошли краем, спросив из вежливости, не надо ли чем помочь.

На следующем болоте обнаружили, что перед нами прошли всего две машины. Копылов и Лаптев. В общем-то основные наши конкуренты (у которых мы уже давно ничего не выигрываем).

Спустили колеса в ноль. Полностью разгрузили машину. Вова пошел вперед, я выкрутил газ, вылез из-за руля и шел сбоку, подталкивая и подруливая. Прошли удачно, вышли к судейскому пункту. Ночь, фары горят. Отсечка времени. Я взял у девчонок на судейском столике четыре сухаря с изюмом. Вкусные такие. А Вова их положил за доску приборов. Стартанули. Ровно через сто метров перевернулись. Причем, как обычно, на Вовину сторону. Упали в яму, оставшуюся от торфоразработок. Лежим на затылках.