Евгений Ройзман - Невыдуманные рассказы

Сарапул. Замечательный старый русский купеческий город на Каме. Очень красивый, везде ощущаются былое богатство и мощь. Но валится.

Советская власть приземлила купеческий Сарапул. И с 30-х годов он числится в составе Удмуртии (элиту размывали). Коренные сарапульцы свой город любят и блещут здоровым шовинизмом: «Волга — что, извилистая река. А Кама прямая, величаво течет! И вообще на месте слияния Кама полноводнее Волги. И вообще неизвестно, кто в кого впадает».

В экспедиции с Максом заехали в Сылву, старый горнозаводской поселок. Красиво и тихо. Коршуны летают. Плотина сохранилась. Заводской корпус начала XIX века. Дома некоторые еще добротные. Много сгоревших, их никто не убирает. Умирает поселок.

Спрашиваю, чем люди живут? Лес воруют, рыбу ловят, пенсии опять же. Перебиваются.

Вдоль заборов мусор — пивные банки, пластиковые бутылки. Речку чистую всю замусорили: опять же пластик, покрышки, металлолом. Воняет. И свалить не на кого — сами гадят. Это уже не объяснишь отсутствием работы или нехваткой денег.

Спрашиваем у местного: «Кто здесь живет сейчас в основном?» «Русские в основном, татары есть. Вот и казаки у нас еще». — «А откуда приехали?» — «Да так, сами себя объявили…» — «А чем занимаются?» — «Пьют».

Подъехали к церкви. Огромная, классическая, XIX века. После революции — склад зерна, потом автобаза. Батюшка местный предпринимает героические усилия, пытается поднять.

Вижу возле церкви мужик в фуражке и в лампасах. Спрашиваю батюшку: «Как казаки?» Кашлянул и деликатно: «Попивают…»

Вот так.

Филат Васильевич, старообрядец из Усть-Цильмы, воевавший, пожилой мужик.

Комсомольцы молодые подъелдыкивают:

— Дядя Филат, ты вот Богу молишься, а Гагарин, вон, в космосе был, Бога там нет.

Филат Васильевич отвечает:

— Ваш Гагарин под изгородь летает, а Бог-от много выше, где ему до него долететь!

Вот и поговорили.

Заехали в старый русский город Осу (конец XVI века) на берегу Камы. Двадцать четыре тысячи жителей, и не все знают, что советская власть кончилась. На площади Лукич. А еще народный умелец заклебздонил такую друзу из титана, типа искра, которая вот-вот разгорится.

Зашли в музей. Предмет особой гордости — диорама «Взятие Пугачевым Осы».

И вот экскурсовод с придыханием нам это показывает и рассказывает. Явный культ Пугачева (а мы с Максом — оба историки, и сфера основных наших интересов — именно Урал и этот период). Я говорю доброй тетушке:

— Да как же так, Пугачев сжег окрестности, Осу взял штурмом, разграбил, людей побил, отогнал скот. Откуда любовь-то такая к нему?

— Это вы так думаете, — поджав губы, отвечает, — а простым людям он хорошо делал!

Мы с Максом застонали… Попросили разрешения сфоткать и ушли.

Возвращались из Пермского края через Суксун. Близ Суксуна село — Дикое Озеро. И вот в начале 37-го года председателю колхоза пришла разнарядка из района. Составить список: столько-то вредителей, столько-то контрреволюционеров, столько-то недобитых кулаков и подкулачников. А он взял да и уперся. Нет у меня таких! На него давай давить: запиши хоть кого-нибудь для количества. Он говорит: а надо вам для количества — меня забирайте! И они отступились.

И в Диком Озере не забрали никого. А в Советино забирали. И в Верхнем Суксуне забирали. И в Ключах забирали. И везде забирали. А этих не тронули.

Это чудо, но такое бывает!

Рассказали суксунские музейщики, специально занималась Наташа Токарева. Узнаю фамилию председателя — обязательно расскажу.

Как-то выезжал из экспедиции с Русского Севера и оказался в Борисоглебске, что близ Ростова Великого. Вдруг ко мне подходит мужик. Не то чтобы выпивши, так, слегка датый. И не старый еще, но изработанный. Посмотрел на меня внимательно и говорит: «Я вам вот что скажу, вы только не сердитесь. Не воспитывайте детей по-государственному. Пусть они лучше цветы любят…»

И до меня вдруг дошло. И я понял, что он хотел сказать.

Как-то в экспедиции в Красноуфимском районе один очень осведомленный исследователь показал мне группу тополей на склоне холма и сказал, что в этом месте, по преданию, в 1774 году Пугачев спрятал золото.

Мы бросили машину, спустились на дно оврага. Там течет маленький, но очень чистый ледяной ручей. Поднялись на холм. Тополя стоят вкруг. Один сухой — белый весь. Один большой сломан напополам. И внутри этого кольца тополей — озеро. Круглое и чистое. Не зарастает. В диаметре метров пятнадцать. Вода темная. Тишина. Место очень непростое.