Павел Верещагин - Год крысы

— Что?

— На барже…

Пояснить, что такое страшное было на барже, Ксюша не успела.

Где-то у ворот вскрикнула женщина, потом еще одна, офицер ОМОНа обернулся и замер на месте, как вкопанный.

Все глаза устремились в одном направлении. По улице со стороны центра в сторону заводских ворот от края и до края мостовой бежала живая серая река. Насколько хватало глаз, были видны лишь подпрыгивающие на бегу крысиные спины. Крысы бежали плотной беспокойной толпой, толкаясь боками и наскакивая друг на друга. Они деловито трусили — плечо к плечу, голова к голове, опустив головы и закидывая на ходу зады. В воцарившейся гробовой тишине отчетливо слышался приближающийся шелест — это тысячи и тысячи коготков торопливо цокали по асфальту.

Наконец, командир ОМОНа справился с невольной растерянностью. Прозвучала команда, бойцы поспешно развернулись и из двух колонн перестроились в шеренгу. Встав плечо к плечу и сомкнув щиты, они перегородили улицу на пути крыс и приготовились остановить поток.

По мере того, как крысы приближались, людей все больше и больше охватывали неосознанный ужас и смятение. Дело в том, что это были не просто крысы. Это были очень большие, невиданно большие крысы. Даже самые меленькие из них были гораздо больше любой из крыс, каких когда-либо видели люди.

Впереди, хищно щерясь, бежало животное размером никак не меньше молодого поросенком. Бежала оно как-то боком, отставив крупную голову влево — справа голову подпирало нечто вроде горба или чудовищно разросшейся опухоли. Опухоль тряслась на ходу и была так велика, что крыса даже припадала на правую ногу.

Толпа оцепенела.

Крысиная река достигла омоновского кордона. Раздался сочный удар крысиной морды о щит, за ним сразу еще один и еще. Первый боец не выдержал натиска десятков навалившихся на его щит тел, сделал шаг назад, оступился и упал. За ним еще один. Потом еще… Шеренга ОМОНа пыталась сопротивляться еще несколько секунд, потом была прорвана и сметена.

Прорвав запруду, крысиный поток смешался, а потом хлынул на завод.

Над толпой раздался истошный женский крик, потом еще один, и еще… В следующее мгновение толпа очнулась, наконец, от оцепенения, дрогнула, качнулась в одну сторону, потом в другую, кто-то, получив толчок в спину, вскрикнул и упал, это послужило сигналом остальным, люди заметались и бросилась врассыпную.

А в это время в губернаторском кабинете высшие городские чиновники заслушивали экстренное сообщение ученых.

После того, как губернатор в сопровождении руководителей силовых структур срочно уехал на химический завод, совещание в его кабинете само собой закончилось и было перенесено на другое время. Часть совещавшихся разъехались по своим делам, а члены комиссии по борьбе с крысами остались для того, чтобы узнать, что же такое удивительное вызвало беспокойство ученых.

Оказалось, что беспокоиться было от чего. Дождавшись, наконец, приглашения в кабинет, два сотрудника Института физиологии животных с трудом внесли большую птичью клетку, в которой сидело огромное невиданное животное, едва помещавшееся между проволочными стенками.

Острой мордой, бессмысленными бусинами глаз, проволочными усами и серой шерстью животное, без сомнения, напоминало крысу. Но размером… размером оно походило на упитанного бультерьера, а может быть, даже на трехмесячного поросенка. Животное занимало все пространство клетки от стенки до стенки. Кожистый хвост, имевший в длину никак не меньше семидесяти сантиметров, в клетке не помещался, был высунут между прутьями и змеился по поверхности стола. У основания хвост был толщиной с детскую руку. Время от времени крыса начинала злобно биться в ограниченном пространстве, а затихнув, с ненавистью косилась на людей.

В кабинете царила нервозная обстановка. Присутствующие со страхом и отвращением поглядывали на заключенного в клетку монстра. Заместитель губернатора, который занял Папино место во главе стола, то и дело снимал очки и протирал их стекла концом галстука. Бледный руководитель санитарно-эпидемиологической службы, расположившийся по правую от него руку, кусал губы и нервно потирал ледяные пальцы, и даже Торба, сидевший по левую, с трудом сохранял невозмутимый вид.

Рядом с клеткой стоял седовласый директор института Физиологии с указкой в руках. Заслуженный ученый заметно волновался. По другую сторону клетки встал его молодой ассистент, державший на всякий случай наготове выкрашенный огненной краской багор из противопожарного комплекта.