Павел Верещагин - Год крысы

Привинченная рядом с калиткой бронзовая табличка стилизованной елизаветинской вязью сообщала:

Клиника “Счастливый шанс”

донорские операции

имплантация органов

- “Счастливый шанс ” — хмыкнул Бэха, показывая, что очень критически относится к клинике и напомнил Матросову: — Мы идем только для того, чтобы все узнать!

Матросов кивнул.

Семен Семеныч с ними в клинику не пошел. Для того, чтобы Семен Семеныч не мешался под ногами и не задавал лишних вопросов, Бэха отправил его в гараж, расплачиваться с рабочими.

Приятели нажали на кнопку звонка, помещенную под табличкой, трижды прожурчала мелодия звонка, калитка дрогнула и отворилась. Приятели вступили на дорожку к дому.

Пошаркав ногами о колючий синтетический коврик на крыльце и с трудом просочившись за высокую старинную дверь с тугой пружиной, они оказались перед лестницей в пять ступенек, каждую из которых украшал вазон с цветами, поднялись наверх, управились с еще одной исполинской дверью и вошли в просторную современную приемную, в одной части которой расположились углом два дивана шикарный белой кожи для посетителей, а в другой был организован деловой уголок с регистрационной стойкой, телефонами, картотекой и двумя компьютерами. С их появлением три восточных трубочки-колокольчика над дверью издали приятный “донг-динг”, сообщая персоналу о приходе посетителей.

Средних лет доктор в медицинском хирургическом костюме салатного цвета, оторвался от вдохновенной партитуры, которую он выстукивал на клавиатуре компьютера, оттолкнулся ногой от пола и вместе с креслом на колесиках подъехал к стойке навстречу гостям.

— Милости прошу в клинику “Счастливый шанс”! — бросив быстрый взгляд на посетителей, продекламировал доктор.

— Здрасьте… — смущенно проговорил Матросов.

— Уверяю вас, вы не пожалеете, что решили обратиться именно к нам! — убежденно заявил доктор.

Напористое вступление Бэхе не понравилось. Он помрачнел и с неудовольствием посмотрел на доктора.

Доктор был большим, шумным, румяным и немного потешным. Салатного цвета хирургический колпачок косо сидел на лохматой голове. Из-под старомодных круглых очков пытливо смотрели бойкие смышленые глаза. В смешной старомодной бородке, напоминавшей козлиную, застряли крошки от печенья. Когда он говорил, румяные губки складывались очаровательной сочной гулькой. Короче не доктор, а симпатяга.

— Вы хотите записаться на имплантацию! — догадался жизнерадостный доктор.

Бэха строго на него посмотрел.

— Нет. Мы по поводу денег. То есть… Короче, о кредите… Я заходил на прошлой неделе. Помните?

Доктор недоуменно вытаращился сквозь очки на Бэху, потом вдруг что-то вспомнил и с удовольствием хлопнул себя по лбу: точно! А он, садовая голова, сразу не узнал!

— Конечно! Как же! Отлично помню, — он прищурился, поднял вверх указательный палец и проговорил: — Левая доля гипофиза! Запущенный склероз. На фоне редкой группы крови. Так?

Бэха покосился на Матросова и кивнул.

Доктор самодовольно встрепенулся в кресле: вот видите! не память, а вычислительная машина! Ай да Пушкин, ай да сукин сын!

— А это и есть тот ваш друг, который может стать донором! — доктор весело взглянул на Матросова.

Бэха опять покосился на Матросова и чуть заметно порозовел.

— Ну, в общем, да.

Доктор кивнул. Поняв, зачем пришли приятели, он стал как-то проще, но прекрасное расположение духа осталось неизменным.

Толкнувшись ногой от пола, он прокатился в кресле к стеллажу с канцелярскими папками, ногтем указательного пальца пробежал по корешкам, как пианист по клавиатуре, остановился на нужном, достал из папки формуляр и подъехал обратно.

Размашистым движением выудив из нагрудного кармана курточки автоматическую ручку, доктор скрутил колпачок и занес золотое перо над пустым бланком.

— Итак? — энергично посмотрев на Матросова, он приготовился заполнять пустые графы. — Литер “F”. Донор гипофиза. Ваши фамилия, имя и отчество?

— Постойте, постойте! — остановил его Бэха. — Не так быстро.

— Что такое?

— Дело в том, что мы с приятелем еще ничего не решили… Мы пришли для того, чтобы все как следует разузнать, а уж потом… может быть…

— Конечно, конечно, — легко согласился доктор.

— И честно говоря, нас больше интересуют вопросы, касающиеся денег, а не гипофиза.

— Само собой! — горячо одобрил доктор.

Он опять оттолкнулся ногой, прокатился вместе с креслом к столику с телефоном и набрал какой-то номер.