Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

– И после этого — ты так легко…

– Именно после этого. Хочешь смейся, хочешь нет, но я тогда же и поняла, что никакая это не хохма и мы с тобой когда-нибудь обязательно будем вместе!

– Ты когда-нибудь видела полного дурака?

– Полного — кажется, нет…

– Тогда смотри, вот он я!

Звонок в дверь.

– Саш, а что ты мнёшься в прихожей, не проходишь?

– Вов, а ты обижаться будешь?

– Смотря на что.

– Да вот я заметила, что у тебя сын какой-то смурной (он на год младше Сашки)…

– Есть такое дело. Всё наш грядущий разъезд переживает. Да и бывшая жена сильно на меня обиделась, многое на нём срывает…

– Ну так — ты будешь против? Я там пару подружек привела, чтобы его развлекли да посовращали…

Почесал я голову…

– Запускай!

Ребёнок, не будь дурак, разумеется, к разговору из-за двери прислушивался. И успел-таки вовремя сманеврировать за стол и обложиться книжками и тетрадками. А двум юным леди очень дипломатично объяснил, что у него завтра контрольная по химии, химию он ни черта не знает, двойку получать не хочет… В общем, молодец. Я бы на его месте, наверное, был бы намного красней цветом и вряд ли способен объясняться столь связно и столь нейтральным голосом. Но не тут-то было. Две красавицы тут же, как по команде, встали по стойке «смирно» в полушаге позади него и в полушаге сбоку, одна справа, другая слева, выдернули из портфелей свои учебники химии и как пошли ему хором в оба уха объяснять, что почём на Привозе! Вот тут-то бедняга чуть было под стол не полез…

Дело шло к Новому году. У Саши — то ли дома проблемы, то ли в школе… В общем, никак до меня не добиралась. Звонила зато раз по пять в день.

– Вов, ты сейчас можешь говорить?

– Сейчас — не очень.

– Там А-а-алла? ( ехидно так )

– Да.

– А когда уйдёт? Я тогда позвоню… Кстати — привет передай.

И что тут говорить?

– А это кто звонил? Са-а-аша? ( ещё ехиднее )

– Ага. Привет тебе передаёт.

– Сра-а-азу надо было передать, я бы тоже ей передала… ( с чисто кошачьей ухмылкой )

И каждый день — в первом часу ночи, растянутым свистящим шёпотом:

– Это я, твой ночной кошмар…

– Разве ж ночной? Ночью ты — вон где, а я — вон где…

– Я соскучилась. Расскажи интересное…

– Что именно, о повелительница моей души?

– Всё равно что-о-о. Интере-е-есное.

Полчаса рассказываю. Ещё требует. Опять полчаса рассказываю. Ещё требует.

– Слушай, осип я уже, не могу больше. Ужасно хочу тебя видеть.

– И я-я-я тебя. Скоро увидишь.

– Когда?

– Когда освобожусь. Кстати, у меня сегодня дома ужас был.

– Какой?

– Мама нечаянно нашла и прочитала мой дневник. Не волнуйся, про тебя я ещё не писала.

– И?..

– И сидела три часа, держась за голову, да приговаривала: «И кто бы знал, что у меня дочь такая блядь? И ведь откуда ты только таких хахалей набираешь? Вот ты же недавно хвасталась, что с Володей познакомилась, — вот это интересный человек. Вот с ним бы тогда уж и замутила, раз неймётся. А с этими? Не понимаю».

– А ты?

– А я и отрапортовалась, что уже сделано!

– Ну, ты даёшь!

– Твоя школа! Я ещё не то дам. Ты не возражаешь, если я, когда до восемнадцати вырасту, замуж за тебя выйду? Испугался? Ладно, давай спать. Завтра опять буду звонить. Я твой ночной кошма-а-а-ар. И звонить буду каждую но-о-о-очь…

Когда Алла в очередной раз была у меня, позвонила Света. Это такая девушка, с которой я ещё в начале октября познакомился, она тут же приехала, долго смотрела картинки, объяснила, что я не в её вкусе, опять посмотрела картинки, выпила пива, посмотрела на меня и заявила, что совсем не знает — то ли ей ехать к своему институту на свидание с её текущим кавалером, то ли нет. Я объяснил, что конечно нет, и полез целоваться. Полчаса мы этим занимались, потом она всё же решила ехать. А в полночь — позвонила, что опять едет ко мне. Наутро же исчезла с концами. И вот сейчас – позвонила опять с вопросом, нет ли у меня достойной идеи, чем бы её сегодня развлечь.

Пришлось рассказать Свете про Аллу. Пришлось рассказать Алле, кто такая Света. В конце концов пришлось придумывать, куда бы их сводить, потому что теперь того требовали обе. Думал-думал и придумал. Глупость придумал. Самую большую глупость, которую только мог придумать. Вспомнил, что сегодня фотосайт задаёт новогоднюю пирушку в клубе. То ли выветрилась из памяти та история с Алексом и фотосайтовскими пивопитиями, то ли чересчур самонадеян был… В общем, туда мы и направились. А оттуда — направились продолжать ко мне расширенной компанией, с Алексом, который, как всегда, немедленно напился и отключился в уголке, и с ещё одним мутноватым товарищем Игорем, который увязался за Светой, а наутро с ней вместе и смылся. Мутноватым – потому что я никогда не мог понять, что он на фотосайте-то делает. Своих фоток не выкладывает, чужих не комментирует… На всех тусовках — присутствует, но как бы отдельно от всех. Сидит за отдельным столиком, в разговоры особо не вступает, пьёт своё пиво и — всё. Изредка к кому-то в гости на хвосте цепляется. С тем же успехом, держась сугубо отдельно. Собственно, при фотосайте было двое таких… Кто бы знал, что всё это значит, кто бы задумался над тем, насколько ненормально оно выглядит…