Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

А из Кати модель — ну прямо как из Эйнштейна балерина. Вот руки бы поотрывать лохотронщикам, которые хозяева модельных агентств, при ближайшем рассмотрении оказывающихся в лучшем случае станками для выкачивания денег из дурочек и их мамочек, а в худшем борделями! И как, по-вашему, должна публика на это представление реагировать? Правильно. Меньшая часть, те, у кого голова от музыки раскалывалась, — с ехидством, а большая часть, с чуть меньшим уровнем интоксикации альдегидами, — с сочувствием. Предметно выражающимся: у моделей либо влезанием на подиум и помощью в изображении требуемого, либо помощью в визаже и костюмировке, у фотографов — в привнесении в создаваемое портфолио и своих нескольких кадров. Собственно, Катя в итоге получила по символической цене фотосессию у пяти (!) фотографов, трое из которых с мировой известностью, с профессиональным визажом, с постановкой от двух экс-чемпионок страны по бальным танцам, они же действующие звёзды «Плейбоя» и «Пентхауса», а ряд кадров — и с их участием на вторых ролях. Не портфолио, конечно, портфолио ей напрочь незачем, трудно представить себе придурка, который бы её на профессиональную коммерческую съёмку возжелал… Так, красивый толстый альбом. Так-то вот.

По мере убывания пива в посуде — увеличивалась мера куража в народе. Из Кати выжали всё, что можно. Кроме разве что ню, от которого она всё равно наотрез отказалась. Из бутылок — пока не всё. Вот и вспомнился тут своевременно достославный анекдот про бандершу, которая, исчерпав резервы, выходит к клиентам сама. Сиречь — стащили мы с Андреем с подиума усталую Катю и залезли туда сами. Наверное, вспомнив, как в студенческие годы сами выёживались друг другу перед фотоаппаратами и кинокамерами восьмимиллиметровыми.

В грязь лицом, однако, не ударили. Первая же постановка получилась настолько ударной, что все как есть наличные фотографы, включая тех, у которых от лёгкого стука в противоположном конце студии фейсы от головной боли перекорёживало, — похватались за камеры и гурьбою высыпали снимать!

Так к чему я это? Да всё к тому же. Немного вперёд забегу только. К тому, что из наснятого всей толпою — ровно один кадр оказался на голову, на две головы, да несоизмеримо выше всех других! Идеальный ракурс, идеальный момент… Экспозицию не трогаем, на то она и студия, чтобы идеальная экспозиция была известна всем и заранее. Только про ракурс и момент, что есть ключ кадра. Так чей был этот кадр? Вот-вот… Алла и выдала…

Ситуёвина развивалась по законам низкопробного водевиля.

Через два дня сидим мы, значит, и тихо-мирно квасим пиво. В смысле — разбор полётов проводим. Карточки перебираем получившиеся, одни хвалим, другие ругаем, ошибки ищем всякие разные… Тем же составом, естественно, что и задумывали съёмку.

И тут опять звонок в дверь. Ох уж эти звонки, умеющие перевернуть с ног на голову всё происходящее вокруг. Вот в жизни не догадаетесь, кто оказался там за дверью! Подсказку? Пожалуйста… Предположите самый идиотский вариант — и будете, как всегда, правы!

Кристина! Та самая, с которой началась вся наша история. В беседе с которой впервые всплыла Алла. Проходила Кристина мимо моего дома. Не одна. С подружкой. Вот и решила по старой памяти заглянуть. Имея в виду, что одна бы не осмелилась, а тут — подружка очень кстати, с подружкой не страшно, тем более подружка основательно постарше.

Подружка немедленно зациклилась на Андрея. Университет они заканчивали, как выяснилось, даже не просто один и тот же, но и по одной и той же специализации… И — как пошли стакан за стаканом воспоминания о преподавателях наяривать. Минус два, в общем, в компании.

Кристина тут же на мне зависла. Углядела на стене тот свой портрет, остальные фотографии, как знакомые, так и новые, долго ходила кругами и спрашивала, не нужна ли мне когда-либо будет такая модель, как она… В общем, даже несколько минут целовались на кухне, невзирая на то что она успела выйти замуж и родить ребёнка, а у меня — непробиваемая аллергия на шашни с чужими жёнами!

А чуть позже вся компания вдруг испарилась. Как по команде и в полном составе. Я даже понять не успел, что происходит. Фьють, фьють, фьють — и нет никого. Только бардак в комнате, который полдня разгребать… Сел подумать — додумался, что Сашка могла ущучить, как мы с Кристиной целовались, обиделась, испортила всем настроение… Не вяжется. Не видно было на уходящих испорченного настроения, да и заметил бы, наверное, подобный поворот. Да и Саша хоть временами и нахраписто себя ведёт, но на самом-то деле — стеснительная очень, это от стеснения у неё оборона такая, а не годится подобная оборона супротив целой банды. М-дя… Выждать чуток да позвонить, как доехала? Нормально говорит, не слышно никакой обиды… Хитреца только просверкнула, а вот на какой предмет — совсем непонятно.