Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

А потом наступил Новый год. В полном соответствии со старым поверьем, что как его встретишь, таким он и станет. Впрочем, абсолютно дурацкое первое января уже как бы вошло в привычку.

Встречать Новый год я, впервые после долгого перерыва, решил поехать к отцу, у которого собиралась немаленькая компания. Прихватив с собой Аллу. Не то чтобы прихватив, правда. Алла собиралась встретить у каких-то дальних родственников, а к нам присоединиться уже после полуночи. Так что — сразу после боя курантов, проглотив наспех что-то незапомнившееся, я и побежал встречать её у метро.

Наверное, самым сильным воспоминанием той ночи был именно путь от метро к отцовскому дому. Ночь была такой же настоящей новогодней, мягко-морозной, как и та на Красной площади, как и та на Пинеге после возвращения с Олимпийской. Падал такой же крупный искрящийся снег. Грохот фейерверков вокруг и пылающее красками небо только дополняли ассоциации.

То ли я не замечал вокруг ничего лишнего, то ли на самом деле так и было — но дорога была абсолютно безлюдна. Даже машин на проезжей части не было, и не было давно. Мы шли посередине пустынной дороги, а под ногами скрипел и искрился снег. На центральном бульваре из-под каждого куста взлетали ракеты, шутихи, петарды… Но не было тех, кто их пускал. Не было обычных возгласов, сопровождающих каждый пуск. Только скрип под ногами, шипение стартующих ракет и взрывы их боеголовок нарушали абсолютное безмолвие. Только красочные вспышки в небе вносили разнообразие в медленно искрящуюся снежную круговерть вокруг. Мы шли, шли, останавливались, целовались, опять шли, опять останавливались и целовались…

– Володь, можно тебя на минутку?

– Да, пап…

– Володь, что ж ты девушке жизнь-то портишь?

– ???

– Да ты сам прикинь, сколько ей лет и сколько тебе и насколько она влюблена. Выйдет за тебя замуж — а что потом?

– Не выйдет!

– Почему?

– А у меня их то ли две, то ли три таких, сам уже со счёта сбился.

– Врёшь?

– Неа.

– И что, она об этом знает?

– Знает.

– Ну, ты даёшь… Но раз их несколько и знают — тогда порядок. Тогда возражений нет.

– Спасибо, пап.

– Володь, а всё же — сколько ей? Двадцать три? Двадцать пять? Двадцать восемь?

– Да ты что? Ей семнадцать.

– Как семнадцать?

– Так сам посмотри…

И посмотрел на Аллу сам. Мысленно протёр глаза. Опять посмотрел. Попытался понять… Действительно, Алле на вид никак нельзя было дать её семнадцати. Равно как и двадцати. Та самая небрежно одетая и нагловатая девчонка, с которой мы уже недели три крутили роман, — исчезла. Вместо неё рядом была абсолютно зрелая и очень стильная молодая женщина, которой действительно можно было дать от двадцати трёх до тридцати, чувствующая себя в очень взрослом и очень интеллигентном обществе как рыба в воде. И вот тут-то у меня как пелена с глаз упала. Вот тут-то я и вспомнил, как Алла держалась на той предновогодней фототусовке. Там ведь — было не просто то же самое. Там народ был смешанный. Да и обстановка неопределённая. Чинные тосты сменялись хватанием за фотоаппараты и учинением микрофотосессий с хулиганскими постановками в уголке. Так вот, она там преимущественно выглядела и держалась в точности так же, как сейчас, но раз двадцать за время сборища — за секунду волшебно менялась. Два-три движения рук по причёске, один-два пробных взгляда по сторонам, и — всё. Перед вами совсем новая женщина, можно снова знакомиться. Никаких технических средств. Два-три движения и три секунды времени. Более того — на тех микрофотосессиях она умудрялась и остальных присутствующих девчонок так же волшебно преображать!

Итак, во-первых — я дурак. Во-вторых, девица оказалась не только гениальной авантюристкой, интриганкой и стервозой, но и гением адаптации. Выдающейся актрисой. А заодно и гениальной визажисткой. Тонко чувствующей окружение, умеющей мгновенно привести себя в соответствие оному. Не только ведь внешность, но и манера держаться, жесты, глаза… Даже лексика… Обалдеть! Не знаю, была ли там на самом деле влюблённость, но думаю, что была. Без этого нет стимулов на непрерывную титаническую работу по поддержанию полного соответствия. В течение всего полугода, пока мы были хоть сколько-то вместе. Ведь никто из знакомых, кроме отца, не усомнился в том, что мы с ней вместе — не случайно.

Уже под утро проводил я Аллу домой к её бабушке, благо через дорогу, да и дёрнул к себе отсыпаться. Ха-ха. Под дверью меня встречала наконец-то вырвавшаяся Саша с очередными двумя подругами, Аней и Лёликом. Судя по настойчивости, с которой она прямо-таки вынуждала меня развлекать подруг по возможно более широкому спектру, меняться с ними телефонами, — это были не просто смотрины. Похоже, что она начала воспринимать Аллу очень и очень всерьёз и пыталась найти ей замену среди своих подруг, раз уж так сложилось, что у меня гарем!