Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

– Вов, а я матери сказала, что с тобой познакомилась…

– И?..

– Она в целом одобрила. Но потом почесала затылок и предупредила, что лучше до постели не доводить!

– А?..

– А что я? Меня, конечно, подмывало изобразить пионерский салют и отрапортоваться, что уже, но я ограничилась милой улыбкой и притворилась послушной домашней девочкой.

– Ну, ты даёшь…

– А то как же! Слушай, я всё думаю, сказать тебе сейчас или рано ещё?

– Скажи сейчас.

– Как ты думаешь, почему у нас с тобой всё так быстро и странно получилось?

– Ума не приложу. Судьба, наверное!

– Судьба-то судьба… Просто я решила отомстить всему мужскому полу в целом и двум своим любовникам в частности. Трахнувшись с подвернувшимся мужиком намного старше, влюбив его в себя, а потом кинув.

– Ну да?

– Ну да… Только вот не кину. Ты очень хороший и очень мне нравишься. Но договорённость о свободных отношениях и без ревности — в силе. Учти это. Я — кошка, всегда могу вдруг взять и замяукать.

Страшная штука — deja vu. Ещё более страшная штука — совпадения, на которые я такой мастер. Совсем страшная штука — вещи, которые были намёком заложены когда-то давно и вдруг появляются, чтобы занять своё место. И уж непредставимо страшная штука — шутки, превратившиеся в правду.

Сидим мы, значит, с Сашей на кухне, пьём чай. Примерно как пару лет назад с Кристиной. Даже чай того же самого сорта, да и плюшки к нему такие же. И тут раздаётся звонок в дверь. Правильно, внимательный и памятливый читатель верно догадался, что это Андрей, опять приехавший в командировку из своего славного сибирского города. Как и тогда — с мясом и водкою. Но вот здесь в сюжете и антураже начинается некоторая разница. Разница в том, что Андрей появляется не один. И тащит он за собой на буксире — ту самую дочку Аллу, в адрес которой столько стёба в тот раз произошло.

– Вовка, а знаешь, зачем я её притащил?

– Ну… Наверное, попытаться, как обещал, её за меня замуж выдать?

– Это второй вопрос. Это вы уж, пожалуйста, решите сами.

– А первый?

– А первый — такой. Год назад я эту стервь из дома выгнал…

– То есть как?

– Да у меня ж этих дочерей целая куча и что с ними делать — напрочь непонятно. Вот я, воспользовавшись образовавшимся шансом, и послал её в Израиль. Дабы школу там заканчивала да там и оставалась. А эта стервь месяц назад оттуда сбежала, приехала в Москву, осела у бабушки и заявила, что в Израиль больше ни ногой, в наш славный сибирский город тем более, а будет она здесь в институт поступать и учиться…

– Правильная девка, однако.

– Так а кто ж говорит, что неправильная? Моя же школа-то! Присмотришь за ней?

– В каком смысле?

– В самом прямом. Сибирь, потом кибуц в Израиловке… А в Москве — соблазнов много. Присмотри, чтобы особых глупостей не наваляла?

– Хорошо… А почему ты думаешь, что она меня слушаться будет? Смотрю на неё и вижу, что совсем на то не похоже. Фиг она хоть кого кроме себя самой слушаться будет!

– А-а-а. А вот тут-то и сюрприз. Хочет она фотографию освоить. Я ей свою камеру давал поснимать — похоже, что у неё получается. Вот давай, пока я здесь, проверим, на что способна?

– Отлично. Давай подумаем, как именно.

А где пробовать-то? Чай конец ноября на дворе, вместо погоды хмарь собачья…

Ещё один звонок в дверь. Появляется ещё одна мадемуазель, снова Катей зовут. Я с ней познакомился в том же чате, что с Сашей, только немного раньше, ничего мы с ней затевать не стали, просто изредка заскакивала чаю попить, вот и сейчас мимо проезжала, завернула. Саша мгновенно ориентируется в обстановке.

– Кать, а ты, кажется, модельную школу только что закончила и на днях размышляла вслух на предмет, где бы подешевле портфолио сделать?

Так, намёк ясен. А идея — правильная.

– Кать, а вариант, что платишь за аренду студии, это раз в пять-шесть дешевле будет стандартных цен на портфолио и работаешь в той студии полдня учебным пособием, а за то расширенное портфолио как на блюдечке получаешь, — устроит?

– Конечно!

– На завтра — договариваюсь?

– Договаривайся.

Далеко не дурак Андрей. Очень далеко не дурак. Ещё в студии стало понятно, что Алла прирождённый фотограф, причём высокого класса. Впервые держа в руках серьёзную камеру, впервые работая со светом — она уверенно занимала самые выигрышные точки, успешно отключалась от всего происходящего вокруг. А происходило — многое. Начать с того, что студию к нашему приходу не успели освободить от штабеля праздновавших там вчера вечером фотографов и моделей. А так как у нас с собой было пиво — понятно, что совсем освободить студию так и не удалось. Болельщиков была просто прорва, причём болельщиков наихудшего типа — тех, которые с дремучего бодуна и с бутылками пива в руках.