Александр Коротенко - Трепанация

– Ты, лицемерная сволочь, что, боишься на меня смотреть? – и он толкнул отца Феодосия рукой в плечо.

Но тот только слегка качнулся, смиренно продолжая молчать.

– Обманул, всех обманул, подонок. Не зря тебя выгнали! Что молчишь? Сукин ты сын! Что молчишь? – и он опять толкнул его в плечо.

Священник не реагировал.

Иван отбежал к двери и схватил здоровую палку. Ее священник обычно прислонял к закрытой двери, когда уходил, чтобы люди видели, что его нет дома. Ее размеры определялись необходимостью быть замеченной и не служили угрозой применения, но в этот раз она стала оружием.

– Получи! – выкрикнул Иван и с размахом ударил священника.

Тот покачнулся и, не успев упасть со стула, получил второй удар по голове, но уже сбоку, почти в висок. Вначале он привалился к столу, а затем упал правым боком на пол.

Глаза его были закрыты. Он не издал ни звука.

Иван бросил палку в то место, где она до этого стояла, и вышел, громко хлопнув дверью.

В комнате опять стало тихо. Огонь лампадки, дрожавший все время, пока Иван находился рядом, теперь успокоился и светил, как и прежде, спокойно и приветливо.

Священник будто спал, устроившись на полу после тяжелого дня. Под черной рясой сложно было определить точное положение его рук и ног, но голова его неудобно лежала, неестественно откинувшись назад. Всего одна деталь, и мы понимаем, что перед нами мертвец.

Первой его обнаружила Клава, живущая за стенкой. Утром, как обычно, она собралась в церковь и, проходя мимо двери священника, увидела, что палки нет на месте. Утренняя служба уже должна была начаться, и ее удивило, что отец Феодосий до сих пор дома.

Постучав в дверь и войдя, она увидела, что священник мертвым лежит на полу. Это она поняла сразу. Может, потому что лампадка не горела, может, потому что предчувствовала это. Она было заголосила тихонько, вполголоса, но затем спохватилась и побежала в церковь сообщить народу.

Назад она вернулась с несколькими прихожанами, успев заскочить домой и поменять платок с белого на черный. Позвонили участковому. Тот велел ничего не трогать и не входить в дом.

Пока прихожане стояли у дверей и вспоминали, как они провели прошлый день и что делал священник, приехал следователь с экспертом. Они вошли в комнату, чтобы составить протокол осмотра места происшествия. Участковому поручили составить список лиц, постоянно общавшихся со священником, но это на всякий случай.

Клава постояла еще немного в толпе, а потом побежала позвонить Ивану Острову и другим прихожанам, общавшимся с отцом Феодосием последнее время особенно часто.

Приехала труповозка, и санитары ждали, когда следователь закончит свои дела, чтобы забрать тело.

Первым подъехал глава сельсовета Пригожин. Он сразу прошел в дом, представился следователю и, о чем-то вполголоса с ним поговорив, вышел к прихожанам.

Подошли еще какие-то люди.

Больше всех Клаву удивил Иван Остров. Он приехал бледный, с красными глазами. Обычно спокойный и невозмутимый, он был напряженным, дрожащими руками достал сигарету и нервно затянулся. К нему подошел участковый и спросил, когда тот видел священника в последний раз. Иван вначале сказал: «Не знаю, не помню», – а через секунду добавил: «Кажется, вчера».

– Да, вчера я заходил поговорить с ним. Вечером, после службы. Но я быстро ушел. Торопился я. Дела у меня были, в общем. Вы лучше у Клавы спросите. Она лучше все знает, – закончил Иван, докуривая сигарету.

Участковый, совсем молодой человек с румянцем во всю щеку, делал какие-то пометки в своем блокноте и продолжал размышлять, уже вслух:

– Да Клава говорит, смотрела телевизор и не знает, кто к нему приходил. Вроде разок слышала крик, но не разобрала, в телевизоре это или в жизни.

Когда увезли тело и уехал следователь, приехали Осип и Вероника. Они не знали, что к этому времени некурящий Иван выкурил пачку сигарет. Ему невыносимо было оставаться рядом с этим местом и этими людьми, но он не мог найти в себе силы, чтобы уйти. Содеянное, дошедшее до его сознания, придавило его к земле. В животе была невыносимая тяжесть, к горлу подступала тошнота, с которой он пытался справиться при помощи сигарет.

– Иван, что случилось? Ты видел его? – спросила с волнением Вероника.

Осип стоял рядом, держа ее под локоть и также глядя Ивану в глаза.

– Нет. Я его не видел. Мне Клава позвонила и сказала, что нашла его мертвым. Туда не пускали. Его увезли уже, – отвечал он, глядя куда-то в сторону.