Александр Коротенко - Трепанация

Его ожидания оправдались, и, когда он возвращался в свой кабинет, в его мыслях уже не было ни разговора с шефом, ни заявителя, которого он увидел стоящим у двери.

– Вот, написал, – сказал Иван, протягивая листок бумаги.

Следователь задумчиво взял листок и, вдруг вспомнив, о чем идет речь, предложил войти в кабинет. Тут же сев за стол, он начал читать и буквально через пару секунд вопросительно посмотрел на Ивана, который стоял перед ним.

– Не понял. Какая палка? Кто кого ударил? Вы о чем? – спросил он удивленно.

– Я убил священника, – на удивление спокойно проговорил заявитель.

– То есть это явка с повинной, что ли? – скорее разговаривая сам с собой, произнес следователь, опять глядя в бумагу.

– Да.

– Я правильно понимаю, вы утверждаете, что… – и он углубился в чтение заявления. – Вы убили отца Феодосия? Правильно?

– Да. Я убил отца Феодосия.

Следователь откинулся в кресле, внимательно посмотрев на Ивана.

– Присаживайтесь, – как-то между прочим выговорил он.

Иван кивнул и присел за приставной столик.

«Я, Остров Иван Иванович… ударил палкой по голове священника Феодосия и убил его. За это готов понести заслуженное наказание», – прочел вслух следователь.

– А за что вы его ударили, Иван Иванович? – вкрадчиво спросил следователь.

– Это неважно. Между нами были идейные расхождения, – глядя в сторону, ответил Иван. И добавил совсем тихо: – Да вы, наверное, и не поймете.

– Что, что вы говорите? – переспросил следователь.

Иван задумчиво посмотрел на него, опять отвел взгляд куда-то в сторону и, уже глядя ему в глаза, уверенно произнес:

– Ну убил я его, что же тут не понять. Судите меня, и все. Что здесь еще разбираться. Какая вам разница, за что? – И, помолчав секунду, добавил: – Было, наверное, за что. Да и не помню я деталей. Что, вам мало моего признания?

– Мало. Представьте себе, мало. Свидетели есть?

– Нет никаких свидетелей. Зачем они? Какая вам разница, я не понимаю! – заметно нервничая, повысил голос Иван.

– А затем, что я ваши признания к делу не пришью, – откидываясь в кресле, ответил следователь.

Он почувствовал подступающее раздражение. Возможно, это было результатом того, что посетитель разговаривал с ним с легким пренебрежением. Высокомерно, что ли. А возможно, Остров заразил его этой манерой общения.

В любом случае, надо было принимать решение немедленно, а какое – следователь еще не знал. Он был опытным сотрудником, но такая ситуация в его работе была впервые. Обычно явка с повинной, да и просто признательные показания давали люди, обработанные длительными уговорами или угрозами, тем психологическим давлением, которое ни в каких учебниках не описывалось и приобреталось следователями самостоятельно, поскольку было заложено в них природой – подчинять более слабых или зависимых существ. Это роднило их с бандитами, которые готовы применить насилие и нарушить закон. Грань очень тонкая. Но в данной ситуации посетитель не только не боялся своей участи – он, бравируя, шел ей навстречу. Одно из двух: либо это сумасшедший, либо очень смелый человек, что, в сущности, одно и тоже.

Зазвонил внутренний телефон. Следователь поднял трубку.

– Можно позже? У меня явка с повинной, – и, послушав собеседника, добавил: – По священнику, помните, я выезжал на труп. Нет, экспертиза еще не готова. Доложу.

Он посмотрел на Острова.

– Иван Иванович, я должен вас допросить в качестве свидетеля и подозреваемого. Вы не возражаете?

– Нет. Давайте быстрее покончим с этими формальностями. Вы меня сегодня отвезете в тюрьму?

– Всему свое время, – с легкой усмешкой ответил следователь. – У вас есть паспорт?

– Да, – сказал Иван, протягивая темно-красную книжечку.

– Я позже заполню ваши данные, а сейчас давайте суть. Итак, «Я, Остров Иван Иванович, по существу заданных мне вопросов поясняю следующее», – напечатал следователь и посмотрел на Ивана в ожидании продолжения.

– 22 апреля сего года около 23 часов я пришел к отцу Феодосию и, зайдя к нему в дом, взял палку и ударил его несколько раз, после чего он упал со стула, на котором сидел. После этого я вышел из дома и поехал к себе. Утром мне позвонила Клава и сказала, что его нашли мертвым. Я приехал и убедился в том, что он мертв. В чем раскаиваюсь.

– В каких отношения вы были со священником?

– В нормальных.

Зазвонил телефон.

– Да. Я их не вызывал. По какому делу? Священника? Ну пропустите. У них есть паспорта? Ладно. Уточните, что значит нормальные, – продолжил разговор с Иваном следователь.