Рэй Клуун - Пока мы рядом

Я снимаю пижамную куртку с Кармен и внутренне съеживаюсь от ужаса. Ее ребра можно пересчитать глазами. Уцелевшая грудь представляет собой пустую чашечку размера «D». Кармен дрожит от холода. Я быстро накидываю ей на плечи халат. Потом поднимаю ее, усаживаю в коляску и толкаю в ванную. Ставлю коляску параллельно ванне. Кармен боится.

— Не волнуйся. Я не дам тебе упасть.

Я снимаю с себя джинсы, носки, ставлю одну ногу в ванну, потом вторую. Когда я чувствую, что уверенно стою на ногах, я поднимаю Кармен и говорю, что ей нужно всего лишь поставить ногу в ванну, не опираясь на нее. Потом проделать то же самое другой ногой. Я сгибаю ноги в коленях и прошу Кармен сделать так же. В следующее мгновение она уже лежит в теплой воде. Глаза Кармен наполняются слезами счастья. Я окунаю салфетку в воду, намыливаю и начинаю мыть свою жену.

— О-о-о… какое блаженство, — говорит она, не открывая глаз. Хотя она изнемогает от усталости, внутренне она довольна. Я провожу салфеткой по ее худому телу. От ступней поднимаюсь к ногам. От лобка к животу. Я мою единственную, усохшую грудь, после чего, глубоко вздохнув, перехожу на правую половину И тут, впервые, я касаюсь того места, где когда-то была ее грудь. Моя рука с салфеткой скользит по нему как ни в чем не бывало. Кармен открывает глаза и нежно произносит: «Иди сюда…»

Я наклоняю к ней голову. Она целует меня в губы.

— Я люблю тебя, — шепчет она.

Потом я вытираю ее насухо, проделывая ту же самую процедуру, только в обратном порядке. В спальне надеваю на нее чистую пижаму. Через две минуты Кармен засыпает.

В туалете я набираю и отправляю эсэмэску.

Я дошел до ручки, Роза. Мне не терпится поговорить с тобой. Целую.

Она перезванивает сразу же. Я рассказываю ей о том, чем занимался только что, и рыдаю. Роза утешает меня и говорит, что облегчение, которое наступит после события, станет для меня наградой за мои труды. Сегодня ей звонил Фрэнк и подробно рассказал обо всем, что происходит у нас. Роза говорит, что гордится мной.

После разговора с Розой я иду в спальню и нежно целую мою спящую жену в макушку. С улыбкой счастья на лице я засыпаю.

— Дэн?

— Да? — сонно отзываюсь я. В спальне горит свет. Я бросаю взгляд на часы. Четверть второго ночи. В доме все спят.

— Я хочу есть…

— Что бы ты хотела?

— Ммм… пофферти.

— Тогда подожди минутку.

Вскоре мы сидим в постели и уминаем воздушные блинчики — посреди ночи.

— Думаю, я все-таки надену кроссовки от «Гуччи», а не «Пуму».

— Хм…

— Они в шкафу. Вместе с голубым платьем.

До меня не сразу доходит, о чем она говорит. А когда понимаю, я начинаю хохотать. И не могу остановиться. Кармен тоже заливисто смеется.

— Стой, стой, а то я описаюсь… — произносит она, всхлипывая от хохота. Ее мочевой пузырь тоже дает сбои.

— Может, включить музыку? — спрашиваю я, отсмеявшись. — Твой диск? Ты как, справишься?

Она кивает. Мы подпеваем исполнителям, продолжая жевать блинчики. Трек номер шесть — это наш свадебный танец.

— Потанцуем? — предлагаю я.

— Сумасшедший!

Я поднимаю ее. Ее ступни едва касаются пола. Она виснет в моих руках, и я поворачиваю ее, нежно покачиваю из стороны в сторону. Мы танцуем гораздо медленнее, чем на нашей свадьбе, но все-таки мы танцуем. Я в трусах, Кармен в шелковой пижаме. Я нежно напеваю ей на ухо.

Я хочу прожить жизнь с такой девушкой, как ты… И делать все, чего хочешь ты… Кстати, ты одеваешься так, как надо… И говоришь именно так, как я люблю… Скорей бы пришло время, когда мы будем вместе… А пока приглашаю тебя на танец.. . [60] Слова из песни «С такой девушкой, как ты» («With a Girl Like You»; 1968) рок-группы «Троггз» ( Troggs ).

Когда смолкают последние аккорды, я дарю Кармен французский поцелуй. Это куда более интимно, нежели секс.

Я просыпаюсь через полчаса. Пофферти просятся наружу.

— Я в порядке, — доносится голос Кармен, приглушенный ведром. — Они были просто сказочно вкусными…

Она вытирает рот салфеткой.

— Что ж. Я снова спать. Спокойной ночи.

Проходят восьмые и девятые сутки проводов Кармен. Время от времени она плачет. Когда боль в спине становится невыносимой. Или когда закашливается и замечает, что обмочилась. Когда забывается от морфия, которого ей требуется все больше и больше, чтобы заглушить боль. Днем она все чаще пребывает в прострации, как итальянский турист, зависший в кафе при торговом центре.