Рэй Клуун - Пока мы рядом

Мы уточняем, что Кармен хочет быть похороненной в Зоргвлиед, а после похорон мы хотели бы заехать выпить в «Мирандапавильонен».

— И перекусить, — добавляет Кармен. — Там должны быть шоколадные пирожные с орехами, лепешки, вафли, сэндвичи с лососем и сливочным сыром, мороженое.

— Вам не нужно ничего записывать, — говорю я, когда вижу, что агент достает ручку. — Двое наших друзей уже занимаются угощением.

Агенту нравится наш подход к делу.

— Может быть, я помогу вам выбрать гроб, или вы уже и с этим решили? — шутливо произносит он.

— Давайте посмотрим, что у вас есть, — предлагает Кармен.

Мы выбираем простой белый гроб.

— Мое голубое платье от «Риплей» будет отлично смотреться в нем, — говорит Кармен. И переводит взгляд на меня: — Если, конечно, ты считаешь его симпатичным.

Я говорю, что оно ей очень идет. У меня язык не поворачивается назвать его «симпатичным».

— А в какой машине вы поедете в церковь? — спрашивает агент.

— В белой. Не надо ничего вычурного.

— Отлично.

— Что ж… наверное, я уже могу сказать вам «до встречи»? — говорит Кармен.

Мужчина робко улыбается и откланивается.

— Было бы забавно, если бы он пожелал мне ни пуха ни пера, — замечает Кармен, когда за ним закрывается дверь.

■

В тот вечер мы снова собираемся ужинать на кровати Кармен. Традиционный горшок с зеленым кормом, которым «о-пэр» травит нас вот уже неделю, вызывает отвращение. Сегодня вечером я сказал всей банде, что готов убить за котлеты, чипсы с арахисовым маслом и майонезом и бочонок китайской еды. Кажется, со мной согласились многие. Поэтому я дал нашей «о-пэр» выходной.

Мод с Фрэнком идут в местный китайский ресторан и возвращаются, нагруженные пакетами со снедью. Уже несколько дней мы не ели ничего, кроме зеленого и желтого, и вот наконец спальню наполняют ароматы китайских блюд. «Именинница», как называет себя Кармен, довольствуется двумя стаканчиками йогурта.

Уже спустя несколько минут ее начинает тошнить. Она склоняется над ведром и пытается вызвать рвоту, но ничего не получается. Тогда она сует два пальца в рот, и опять ничего.

— Черт возьми, ну почему же не выходит? — ругается она.

И вдруг из нее хлещет потоком все, что она успела сегодня проглотить, включая утреннюю горстку хлопьев с клетчаткой. Пока Кармен рвет, я целую ее в макушку. Держу наготове салфетки. Все притихли. После того как из нее вытекает последняя струйка рвоты, из ведра доносится ее голос: «Господи, здесь как в могиле! Кто-нибудь уже умирал или знает, как это?»

На мгновение повисает зловещее молчание. А потом все, как по команде, начинают смеяться.

— Тогда я надену новый жакет «Дизель» поверх платья, — говорит Кармен, когда просыпается утром. — Только вот не решила, что на ноги. Может, кроссовки «Пума»?

Я с трудом представляю, что она имеет в виду. В течение нескольких последних месяцев она натащила в дом столько обновок — и туфли, и сапоги, и одежду.

— А ты в чем будешь? Собираешься купить что-то новенькое?

— Да. Я еще не думал об этом. Недавно видел в магазине костюм песочного цвета, я бы мог его потом и на работу носить. Или, может, взять кремовый костюм с отливом от «Юп», я видел на Хууфтстраат… Но его можно надевать только на вечеринки.

— Покупай его, — с энтузиазмом говорит Кармен. — Я бы хотела ассоциироваться у тебя с вечеринками, а не с работой.

Я смеюсь, растроганный, и обнимаю ее. От нее пахнет. Кармен не принимала ванну вот уже неделю.

— Я хочу побаловать тебя. Сегодня примешь ванну.

— Дэнни, нет, ничего не получится…

— Доверься мне, — говорю я и направляюсь в ванную. Я наполняю ванну водой и добавляю несколько капель любимого масла Кармен. Достаю из шкафа самое мягкое полотенце, две салфетки для лица, чистые трусы и свежую пижаму. Чтобы защитить худые ягодицы Кармен, я выкладываю на дно ванны три полотенца, сложенные вдвое. После этого возвращаюсь в спальню.

— А теперь приподними-ка свою задницу. — Я снимаю с нее пижамные брюки и застываю от изумления. За последние дни она совсем исхудала. Попа провалилась, а маленькая буква V поверх ягодиц, которую я всегда находил такой сексуальной, исчезла.