Рэй Клуун - Пока мы рядом

Роза, опухоль растет. Можно, я позвоню тебе позже? Пожалуйста!

Дорогая Луна!

В этой книге я хочу записать все, что мы делали вместе, чтобы ты всегда знала, как я люблю тебя. Я больна. У меня рак, и, когда ты будешь читать эти строки, меня уже не будет рядом. Надеюсь, эта книга станет для тебя прекрасным напоминанием обо мне.

Тебе сейчас всего два годика, но ты бываешь такой мудрой и рассудительной, наверное оттого, что ты уже хорошо говоришь. Последний год был трудным для нас, и если я и папа не могли удержаться от слез и ты это видела, то ты подходила к нам, утешала, стирала слезы с наших щек. Тогда нам становилось легче. Или ты что-нибудь говорила, заставляя нас смеяться сквозь слезы, и мы уже не чувствовали себя несчастными. В эти дни многие утешают и подбадривают нас, но ты это делаешь лучше всех.

Сегодня вечером я пришла укладывать тебя спать и сказала, что очень люблю тебя. А ты ответила, что тоже меня любишь. Это так чудесно! Мне стало тепло от твоих слов.

Мы с папой подолгу разговариваем, потому что уже знаем, что очень скоро меня не станет. Это так печально, но, несмотря ни на что, мы втроем сделаем еще много хорошего в те дни, что остались мне. Я наслаждаюсь каждой минутой, проведенной в кругу своей маленькой семьи, и готова расплакаться от счастья.

Кармен вступила в группу по интересам. Она придумала ей название: «Муфлон».

► «Муфлон»— это посуда «Таппервеа», отель «Сентер Паркс», журнал «Она», каталог «Аргос», ну и тому подобное. Если бы у Кармен не было рака груди, она никогда в жизни не присоединилась бы к такой группе. Кармен хохочет, когда рассказывает мне об их сборищах. «Сегодня все утро мило беседовали с пятью женщинами о раке груди».

Из этой пятерки только Тони(уменьшительное от Антония) производит благоприятное впечатление. Так же, как и Кармен, ей тридцать с небольшим, живет в Амстердаме (остальные три из Заандама, Мийдрехта и какой-то деревни, о которой я даже не слышал), и не страшная. Я даже сказал бы, что она очень даже ничего, если бы не знал, что у нее только одна грудь.

Одной груди лишились все дамы из «Муфлона». У одной из них опухоль не распространилась (пока), на другой врачи уже поставили крест, а остальные три находятся в том же состоянии, что и Кармен: в ожидании конца. «Так что „Муфлон“ постепенно самоликвидируется», — шутит Кармен.

Женщинам есть о чем поговорить, в том числе и об отношениях в семье. Со слов Кармен я знаю, что одна из них уже развелась с мужем после того, как рак расцвел пышным цветом. А муж Тони, кажется, уже и слышать ничего не хочет про рак и все вечера просиживает за своим компьютером на чердаке. Брак третьей подруги по несчастью трещал по швам еще до того, как был поставлен страшный диагноз, так что рак ничего не изменил в этом смысле. Обсуждая это, женщины дружно смеются.

Они встречаются поочередно друг у друга дома, раз в две недели. Кармен говорит, что иногда и мужья общаются между собой. Когда я слышу это, на моем лице появляется такое выражение, что Кармен не решается спросить, насколько мне интересно подобное общение.

Но в какой-то степени участие в этой группе идет на пользу Кармен. По крайней мере, в «Муфлоне» она и другие могут открыто говорить о том, что чувствует женщина, оставшаяся без груди. Ни Анна, ни Мод, ни мать, ни девчонки из «Эдвертайзинг брокерз» никогда не решились бы завести такой разговор.

На прошлой неделе «Муфлон» собирался у нас дома. Когда я с Луной вернулся, женщины еще заседали. Я испытывал смущение, представляясь им, потому что догадывался, что иногда они обсуждают и меня.

— Сегодня мы расставляли своим мужьям оценки по десятибалльной шкале, — сказала мне вечером Кармен. — Учитывалось, как они мирятся с тем, что у жен рак, ходят ли с ними в госпиталь, поддерживают ли беседы на тему рака, насколько они внимательны к женам.

— И какую же оценку ты поставила мне?

— Восемь.

— Восемь? — Я удивлен.

— Да. Наслушавшись историй своих приятельниц, я все-таки решила, что ты не так уж плохо справляешься со своей ролью.