Рэй Клуун - Пока мы рядом

Практикантка возвращается с массивным пластиковым контейнером, крышка которого зафиксирована двумя железными скобами.

— Быстро ты управилась, — с радостной улыбкой говорит Дженин. — Сейчас позову врача, чтобы установил капельницу.

Врач — скромный молодой человек в белом халате.

— Капельницу этой даме, Франс, — говорит Дженин, показывая на Кармен.

Франс, доктор, здоровается с Кармен за руку и краснеет. Что, приятное разнообразие после всех этих старых калош? Франсу повезло: Кармен в широком свитере, иначе у него запотели бы очки. Когда я вижу, как другие мужчины реагируют на Кармен, я становлюсь самодовольным, как кобель с семью членами, и демонстрирую свой фирменный стиль, окидывая соперника ледяным взглядом. Ну что, болван, нравится красотка? Мечтай-мечтай! В этот момент меня так и распирает от гордости тем, что я муж Кармен.

С высот своих фантазий я спускаюсь на грешную землю, потому что Кармен плачет, и все из-за того, что Франс, который нервничает все больше, говорит, что придется начинать все заново. Выясняется, что он не сумел попасть безумно толстой иглой — полсантиметра в диаметре, какой ужас! — в нужную вену. Я свирепо таращусь на Франса, но он этого не замечает, поскольку вместе с Дженин отчаянно пытается остановить кровь, текущую из руки Кармен.

Вторая попытка Франсу, кажется, удалась. Я заключаю об этом по обнадеживающему тону, которым он произносит: «Так-то лучше», и по тому, как нежно он похлопывает Кармен по руке.

— Да, получилось, — тут же подхватывает Дженин, с видимым облегчением. Она берет левую руку Кармен и поглаживает ее, в то время как я — еле сдерживая слезы — сижу рядом с Кармен с другой стороны и прижимаю ее голову к своей груди, чтобы она не видела всех тех безобразий, что с ней творят.

— Прошу прощения, что так долго. У вас не так просто обнаружить вены, — с виноватым видом произносит Франс. Он неловко пожимает левую руку Кармен, бормочет: «До свидания», не глядя на нас, и спешно покидает кабинет.

Дженин спрашивает, не хотим ли мы сесть рядом с другими пациентами, которых, кажется, нисколько не смутили слезы Кармен — раковые больные ко всему привычны, — или предпочитаем пройти в соседнюю комнату. Я смотрю на Кармен, которая свободной рукой стирает со щеки остатки слез.

— Нет, пойдемте туда, где сидят остальные. В компании веселее. — Она улыбается.

Я не уверен, что в такой компании будет веселее. Мне немного стыдно перед этими людьми. Все они — и парень в кепке «великого Гэтсби», и мужчина без бровей, и женщина в белом свитере со своим жизнерадостным мужем — видели, как я усердно целовал Кармен в макушку. И наверняка заметили, что мне с трудом удается сдерживаться. Преданно утешать кого-то — все равно что снимать штаны. Ты обнажаешь свою самую интимную сторону. Но возможно, Кармен права. Пожалуй, стоит присоединиться к остальным. Нам все равно придется к этому привыкнуть. Если не выходит так, как хочется, тогда пусть идет, как идет [13] Так говорил Рихард Крайчек, теннисист. .

Я направляюсь к столику с чаем. Кармен подходит и встает рядом со мной, ждет, пока я наполню чашки. У меня такое ощущение, что ей не хочется оставаться одной среди товарищей по несчастью.

— Нелегко все это, верно? — говорит толстуха в белом свитере с жидкими волосами. В ее руку по трубке течет красный раствор.

— Да уж, — соглашается Кармен.

— Я так полагаю, у вас это первая процедура?

— Да.

— Не волнуйтесь, привыкнете.

— Надеюсь…

— Конечно, ничего веселого в этом нет.

— Это как визит в налоговую, — бодро подхватывает ее муж. В его голосе звучит сильный амстердамский акцент.

— Хочется верить, что за нами будут ухаживать лучше, чем за растениями, — продолжает толстуха, кивая на чахлое деревце. Смех. Кармен присоединяется, я тоже. Глядя на нее, я думаю, что постараюсь выжать из этого дня максимум положительных эмоций. Начинает пищать одна из хитроумных коробочек — кажется, та, что прикреплена к парню в кепке «Гэтсби».

— Кто-то поставил что-то в микроволновку? — спрашиваю я, соревнуясь в чувстве юмора с мужем толстухи.

— Да, это я! Картофельные крокеты и сырное суфле! — шумно радуется он, подыгрывая мне.

Снова звучит смех, и Кармен тоже смеется. Практикантка подбегает к парню в кепке и переставляет трубки в аппарате. Я вижу, что из трех мешочков на его вешалке два уже пустые.

Я и Кармен садимся за свободный стол. Все места за другим столом заняты. Жаль. Только-только обстановка стала налаживаться.