Я более чем согласен с ее оценкой, но все, что я могу, это крепко прижать к себе мою драгоценную Кармен, дрожащую, бьющуюся в истерике, гладить ее, целовать и шептать: «Успокойся, любимая, ну же, успокойся…»
Все это происходит вечером накануне официального Дня рождения королевы. Пока весь город стоит на ушах в преддверии праздника, в доме «872» на Амстелвеенсевег крепко сжимают друг друга в объятиях два несчастных создания.
И я хочу танцевать, танцевать, танцевать,
Танцевать на вулкане…
De Dijk, песня «Dansen op de vulkaan» из альбома «Wakker in een vreemde wereld» (1987)
В четверть десятого раздается звонок в дверь: на пороге Фрэнк. Я чуть не падаю в обморок от удивления, потому что в выходные день для Фрэнка начинается не раньше обеда.
► Фрэнк— ленивый, эгоцентричный сноб, и он мой лучший друг. В отличие от Томаса, Фрэнк знает обо мне все. Мы работаем вместе сутками. Он знает, что я думаю, какие мне нравятся сэндвичи, знает и то, что в «BBDvW&R» я трахал не только Шэрон, но еще Лайзу, Синди и Диану и регулярно разминался с Мод, когда случались размолвки с Кармен и, соответственно, перерыв в сексе. Он знает даже то, как шумно я кончаю — потому что за годы нашей дружбы делил со мной и номера в отелях, и квартиры.
Либидо Фрэнка — полная противоположность моему. Когда мы еще не были хорошо знакомы, я думал, что он тайно справляет сексуальную нужду в борделях, но теперь-то я знаю, что он попросту равнодушен к этому делу. Был и остается до сих пор. Очень, очень редко женщине удается расшевелить его игривым воркованием, и тогда между ними случается секс. На моей памяти так было раза три, и это за пятнадцать лет нашего знакомства. Мне кажется, я раскусил, в чем причина. Фрэнк считает себя центром вселенной, и ему уютно в этом качестве. Больше ему никто не нужен. Ни жена, ни семья, ничего. И деньги он тратит исключительно на себя, любимого. Причем суммы немалые. Уйму. Впрочем, тратит с умом и очень разборчиво. У Фрэнка свой стиль, и он хочет, чтобы об этом знали все. Фрэнк посещает правильные выставки, правильные рестораны. И только у него обновки из самой последней коллекции «Прада», которой в магазинах еще и в помине нет (он никогда не упускает возможности как бы невзначай обмолвиться об этом за ланчем в нашем офисе). Большая часть денег уходит у него на умные игрушки для его пентхауса на Болемграхт. Пентхаус размером с танцзал, и все в нем очень дорогое. Одна только кухня стоит больше, чем вся мебель в моем с Кармен доме на Амстелвеенсевег. А ведь Фрэнк не часто захаживает на кухню: он не умеет готовить. Фрэнк также не умеет гладить. И стирать, делать покупки, менять колесо на велосипеде. Более того, у Фрэнка нет домработницы, нет водительских прав, как нет ни малейшего представления о том, как обзавестись столь земными вещами. Иногда из Бреды приезжает его отец и выполняет все рутинные работы по пентхаусу. Его мать ведает уборкой и стиркой. Дважды в неделю он приходит к нам поесть и рассматривает как нечто само собой разумеющееся возможность прокатиться с нами на машине, куда бы мы ни направлялись. Он всегда ездит с нами, потому что компенсирует это одним очень важным качеством. Фрэнк — Друг. Да-да, именно с большой буквы.
— Не могу же я оставить вас одних в Koninginnedag [10] «День рождения королевы», национальный праздник в Голландии.
. — В отличие от Томаса, Фрэнк не стесняется обнять и поцеловать меня. Когда мы встречаемся в офисе после отпуска, когда у него и у меня день рождения или когда получается новый проект, мы всегда целуемся. Мне это нравится. Сразу возникает ассоциация с той дружбой, которая бывает только в песнях Брюса Спрингстина или в рекламе пива. Настроение в клане «Дэнни и Кармен» заметно улучшается. Кармен приятно удивлена, а Луна светится от счастья. Она без ума от Фрэнка, а Фрэнк — от нее.
Мы садимся в кухне за стол, Фрэнк с радостью принимает приглашение Кармен позавтракать круассанами и спрашивает, как у нас дела. Кармен рассказывает ему всю историю, я изредка комментирую. Каждый раз, когда ей становится трудно говорить, он накрывает ее руку ладонью. Фрэнк внимательно слушает наш отчет о том, что стало известно вчера. Объяснения доктора Шелтемы, химиотерапия, что мы чувствовали, пока шли по коридору госпиталя.
Я заметно сник. Только что я выходил в туалет, хотя мне туда и не надо было, и вот теперь не знаю, что делать. К счастью, я улавливаю легкий запах детской неожиданности.
Читать дальше