Кэрол Дринкуотер - Оливковая ферма

Пересохшая за лето земля с благодарностью впитывает все эти потоки воды, но нас они радуют гораздо меньше. В доме то и дело обнаруживаются новые щели и трещины. На полу под стеклянными дверями образуются большие лужи, ручейки из них текут в другие комнаты и ванную, и я постоянно сную по дому с тряпками и ведром. К счастью, отремонтированная Ди Луцио крыша пока не протекает. Я каждую минуту жду, что весь разбухший от воды дом рухнет нам на голову, но, надо признать, в старые времена строили на совесть: он течет, скрипит и по-старчески кряхтит, но держится.

В конце концов дождь прекращается. С утра небо сверкает такой младенческой голубизной, будто на нем отродясь не было ни тучки и все эти потоки воды нам просто приснились. Снова становиться тепло, и у меня тут же поднимается настроение. Опытные фермеры говорят, что если качество виноградной лозы зависит от количества солнечных лучей в сентябре, то на созревание оливок больше всего влияет количество дождей в октябре и начале ноября. Сбор урожая на оливковых фермах происходит не осенью, как на всех остальных, а в период между ноябрем и январем. Именно к этому времени маленькие плоды накапливают максимум витаминов, минералов и золотого масла.

В этом году небесная влага пролилась особенно обильно. Мы с Мишелем бродим по террасам, рассматриваем причиненные ливнями повреждения и любуемся тем, как подросли и весело зазеленели все наши растения. В воздухе еще стоит восхитительный запах недавнего дождя, и я постоянно принюхиваюсь, будто собака, обученная искать трюфели. На месте мертвых апельсиновых деревьев, которые чернели, как мумии, когда мы купили дом, теперь бодрая изумрудная поросль в пять футов высотой, и, что самое удивительное, на ней уже красуются круглые зеленые плоды. Крошечные апельсинчики.

Слева от апельсиновой поросли, в мокрой траве под одной из самых старых наших олив я замечаю россыпь зеленых и лиловых оливок. Очевидно, струи дождя сбили их с веток. Я зову Мишеля, который, наклонившись, фотографирует нарциссы, распустившиеся за одну ночь.

— Надо стелить под деревья сетки, иначе мы потеряем урожай, — говорит он.

Я пытаюсь дозвониться до Рене, но его нет дома. Жена обещает передать ему мою просьбу связаться с нами. Однако он не перезванивает ни в этот, ни на следующий день. Мы с Мишелем еще раз осматриваем все наши оливы и приходим к выводу, что плоды продолжают падать: то ли их так растревожил дождь, то ли атаковала одна из девяти болезней, которыми пугал нас Рене, то ли они просто созрели до времени. Ясно одно — землю под деревьями надо закрывать сеткой.

Я самоуверенно полагаю, что с этим мы можем справиться и без Рене, и отправляюсь в Coopérative Agricole [136] Сельскохозяйственный кооператив (фр.). — место, где мне наверняка помогут. Как и следовало ожидать, покупка сетки оказалась делом гораздо более сложным, чем я надеялась.

Обслуживает меня главный садовник кооператива, румяный юноша в очках, которому, видимо, уже давно осточертели все эти иностранцы, строящие из себя фермеров.

— Oui?

— Я бы хотела купить сетку для оливковых деревьев.

— Какого цвета?

Вот уж этого вопроса я никак не ожидала! Мне думалось, что выбирать придется между разными ценами, размерами и качеством, но не красками. Эти французы совсем помешались на дизайне и цветовой гармонии.

— А цвет имеет значение? — робко интересуюсь я, отлично понимая, что мой глупый вопрос только подтвердит его уже сложившееся мнение: а именно что я городская дурочка, зря тратящая его драгоценное время.

Садовник демонстративно вздыхает и молча идет прочь. Я стою в нерешительности, но тут он, не оборачиваясь, приказывает мне следовать за ним. Мы останавливаемся перед массивным рулоном ярко-красной сетки.

— Rouge [137] Красный (фр.). , — говорит он.

Я, разумеется, соглашаюсь.

— Эта вам нужна?

— Oui, peut-être [138] Да, может быть (фр.). , — осторожно отвечаю я.

— Deux francs vingt [139] Два франка двадцать сантимов (фр.). , — сообщает он, наверное надеясь, что хотя бы цена поможет мне решиться.

Цена действительно приятно удивляет меня: это всего двадцать два пенса.

— Метр? — спрашиваю я, не веря такому счастью.

Он подтверждает, что именно метр, и я твердо говорю, что такая цена мне нравится. Однако молодой человек, кажется, чем-то недоволен. Он теребит пальцами край сетки и наконец вытаскивает из нее одну нить:

— Eh, voilà! [140] Вот, пожалуйста! (фр.) А вот если вы выберете зеленую…