Кэрол Дринкуотер - Оливковая ферма

— Сколько воды у нас в резервуаре? — спрашивает у Хашиа Мишель.

— Я включил насос, когда шел сюда.

Мишель с облегчением кивает и вручает Хайо и Хашиа по шлангу.

— Мы справимся, chérie. А ты побудь с родителями, успокой их.

Мужчины начинают поливать склон, насколько хватает шлангов. В этот безумный день вид прохладной струи, бьющей из насадки, действует как-то успокоительно, и я этому рада, потому что, надо признаться, и сама очень напугана.

Мы не можем ничем помочь пожарным, и нам остается только сидеть и ждать, вглядываясь во все темнеющее небо. Пожар еще не перебрался через шоссе, но мы уже слышим треск горящих сучьев, хотя и не видим пламени. Мужчины храбро стараются шутить. Те, кто курит, зажигают одну сигарету за другой. Хашиа, которому не сидится на месте, вскакивает и заявляет, что поднимется на вершину холма и оттуда оценит ситуацию. Мишель его отговаривает, но он все-таки уходит.

Все теперь зависит от ветра, а тот с каждой минутой становится сильнее. Деревья сгибаются почти до земли и раскачиваются так, словно хотят вырваться вместе с корнями и отправиться в свободный полет. А потом, моментально и без всякого предупреждения, ветер меняет направление. Уже через секунду вспыхивает мост, ведущий через шоссе, а потом языки пламени начинают стремительно ползти к вершине холма уже с нашей стороны дороги.

— Огонь! Огонь! — кричит Хашиа.

Мы все бегом огибаем дом и видим высокую стену огня чуть выше границ нашего участка, там, куда еще не добрались лесорубы и косцы. Наверное, это самое страшное зрелище, какое мне доводилось видеть. Огонь поднимается выше самых больших сосен, а черный дым клубами валит в бордовое небо. Мы все замерли, не в силах отвести он него глаз и словно окаменев от ужаса.

По дороге к воротам нашего участка подлетает пожарная машина, за ней вторая и третья.

Мишель говорит, что все мы должны найти свои паспорта и держать их при себе. Кларисса жалуется, что ей очень страшно, и прижимается ко мне, и я благодарна девочке за это доверие. Памела подвывает, как испуганный ребенок. Роберт, весь в муке, жует кусок своего кекса, а спокойная и невозмутимая Анни посыпает перцем розовые кусты и закуривает очередную сигарету.

— Теперь вы отрезаны от дороги, — авторитетно сообщает нам старший их четырех pompiers [127] Пожарные (фр.). , выскочивших из машины. — Кто-то поджег сосновый лес по ту сторону холма. Мы почти локализовали пожар, но тут мистраль поменял направление, и теперь нам его не сдержать.

У меня из глаз льются слезы — от дыма и от его слов. От близкого жара кожа на лице кажется чересчур туго натянутой, а с неба все валится и валится пепел. Уже все террасы и бассейн покрыты рыхлым одеялом, похожим на серый снег. Господи, что же с нами будет?

— Нам уже пора залезать в бассейн? — жалобно спрашиваю я.

— Нет, занимайтесь своими делами. Мы вам скажем, когда будет пора.

Ничего себе «занимайтесь своими делами»!

Пожарные так и сыплются из вновь подъезжающих машин. Всего их человек сто двадцать, не меньше. Спрыгнув на землю, они тут же бегом направляются к вершине холма, за спиной у каждого что-то вроде ранца. Мне еще никогда не доводилось видеть столько атлетически сложенных красавцев одновременно. Юлия и близнецы, начисто забыв о страхе, принимают эффектные позы и хихикают. Должна признаться, и я не остаюсь равнодушной.

Собаки лают не умолкая. Щенки путаются у всех под ногами и непрерывно писаются. Люди ошеломлены и подавлены всей этой хаотичной активностью. Сейчас пожарные начнут откачивать хлорированную воду из нашего резервуара и заливать ею огонь. А что будет, когда она кончится? Ведь даже мне понятно: ее не хватит на то, чтобы потушить этот стремительно наступающий пожар. Неужели он так и будет спускаться вниз, убивая людей и все живое на своем пути?

Откуда-то внезапно выныривают три или четыре маленьких самолетика, жужжащих, как рассерженные шмели. Они летят низко, всего метрах в десяти от верхушек деревьев, и, добравшись до огненной стены, выливают на нее тонны красной жидкости. Потом самолетики проворно разворачиваются и летят к заливу, там, ныряя носом в волны, всасывают в себя соленую средиземноморскую воду, которая смешивается у них в брюхе с красным порошком, и опять спешат к холму. За час каждый из самолетов делает примерно пятнадцать заходов. Мы все как завороженные наблюдаем за их слаженной работой.

— Помнишь, ты брал меня на авиашоу в Биггин-Хилле? — шепотом спрашиваю я у папы. — Никакого сравнения! Тем еще учиться и учиться.