Эндрю Холмс - Звездун

Там она заранее нацарапала несколько строк, заметки на память, чтобы эти записи помогли провести интервью как можно лучше. Блондинка решила начать с простого вопроса: «Когда вы последний раз видели Криса?» Затем предполагалось вернуться к их совместной жизни и спросить Сэм, не замечала ли она раньше в Кристофере чего-нибудь особенного.

Каковы были их отношения? Проявлялась ли у него когда-нибудь склонность к насилию? Был ли он жесток по отношению к ней? Боялась ли она его? Каким образом его пристрастие к алкоголю отражалось на их жизни? Наблюдались ли у Кристофера признаки фрустрации и скрытой агрессии — классические симптомы социопатического поведения?

Кроме того, проявлялось ли каким-либо образом его нездоровое отношение к знаменитостям, в особенности к Феликсу Картеру? Знала ли она, что живет с убийцей?

Именно это, полагала журналистка, должно стать стержнем интервью — то, что о Крисе думает Саманта. Конечно, благодаря продолжительным беседам со Сьюэллом Блондинке уже были известны ответы на многие вопросы, по крайней мере в изложении Криса (а у нее не было повода усомниться в его правдивости). Сегодня же ей хотелось узнать точку зрения Саманты, ведь та оставалась самым близким Кристоферу Сьюэллу человеком.

Сэм поставила чашку чая перед гостьей, заварила чай для себя, пододвинула стул и села напротив журналистки.

Загадочная Блондинка сделала глубокий вдох, готовясь приступить к интервью.

— Я знаю, чего вы ждете, — сказала Сэм, прежде чем журналистка успела задать первый вопрос. — Вы думаете, что я сейчас начну говорить то, что в подобных случаях говорят жены: «Я ничего не подозревала. Он был образцовым мужем. Милым, добрым и очень любил детей. А оказалось, что у него другая жизнь, о которой я не имела ни малейшего понятия. Я думала, что хорошо знаю его, но ошибалась. Он вел двойную жизнь. Как же я была слепа!» Вы этого ждете?

Загадочной Блондинке страшно хотелось включить диктофон, и она уже собралась протянуть руку и нажать на кнопку, однако в последний момент передумала. Побоялась, что резкий жест отвлечет внимание Сэм, собьет ее с мысли.

— А если бы вы так сказали? Это было бы правдой?

— Простите?

— Ну… вы знали?

— Что?

— Каким он был человеком? Какой он есть на самом деле?

Сэм долго смотрела в чай, затем подняла голову, медленно и тяжело вздохнула и перевела взгляд на Загадочную Блондинку. В глазах женщины стояли слезы.

— Я не… — начала она, давясь словами, — я… не знаю.

Загадочная Блондинка не стала сразу прерывать повисшее молчание. Грамотное проведение интервью. В обычном разговоре оба участника стремятся заполнить возникающие паузы как можно скорее и продуктивнее, меж тем как интервью — односторонний процесс общения, когда интервьюер выступает в роли посредника, так сказать, проводника. И конечно…

— Может, и знала. — Глаза Сэм блестели от слез, готовых скатиться по щекам. — Может, именно поэтому я и ушла от него. У него недавно умер отец. Разве нормально уйти от только что осиротевшего мужа, в каком бы состоянии он ни находился? В то время я говорила себе, что ему необходимо взять себя в руки. А теперь, оглядываясь назад, я поражаюсь, как, оказывается, он меня тогда пугал. И знаете, когда я думаю, что… Может быть… мне следовало бы…

Она снова замолчала, ее голова поникла.

— Вы ведь с ним встречались. Что о нем думаете вы? Господи, что же Загадочная Блондинка думала о Кристофере Сьюэлле?

Ну, он был довольно милым, даже забавным. Человеком уверенным, знающим свои сильные и слабые стороны. Спокойным. В нем чувствовалась печаль, но, похоже, он с ней смирился. На самом деле журналистка в его присутствии не испытывала ни страха, ни неловкости, скорее ей нравилось с ним общаться, слушать его. Ей часто казалось, что рассказы Сьюэлла совершенно не вязались с тем человеком, который сидел напротив, словно тот обозленный разочарованный тип, про которого говорил Кристофер, не имел с ним ничего общего.

— Он изменился, да? — поинтересовалась Сэм, прежде чем Загадочная Блондинка успела ответить, выбраться из тупика, в который загнал ее вопрос жены Сьюэлла.

Сэм коротко рассмеялась и перевела взгляд на неухоженный садик за окном.

— Он изменился, — кивнула она. — Вам достался лучший мужчина, чем мне.

Может, и так, подумала Загадочная Блондинка, наверное, мне достался лучший мужчина. Было похоже, что Крис успокоился, если и не превозмог свои невзгоды, то по крайней мере примирился с ними. На первой встрече со Сьюэллом голос разума говорил журналистке, что она сидит напротив убийцы; несмотря на кажущуюся нормальность, он все же остается самим собой — человеком, способным застрелить другого человека. Но чем лучше она его узнавала, тем тише становился этот голос. Журналистка попала в мир^чувств и ощущений Криса, ожидая поначалу, что этот мир ее ошеломит, и радуясь постоянному присутствию Джека. А теперь, когда ее вынудили отойти от профессиональной отстраненности, задав вопрос об отношении к Сьюэллу, она обнаружила, что ответ прост: он ей нравится.