Эндрю Холмс - Звездун

Когда Загадочная Блондинка зашла на кухню, ощущение мимолетности и того, что она встретила человека, чья жизнь внезапно утратила смысл, не исчезло. Казалось, что никто не вытирал пыль со столов и шкафов и не пользовался ими, полки были пусты. О нормальной жизни в этой унылой комнате напоминали только микроволновка, тостер и чайник, который Сэм молча наполняла водой.

Загадочная Блондинка попыталась мысленно отогнать свою нерешительность. Конечно, она встречалась с Самантой не в обшитом плюшем номере лондонского отеля, за обедом в «Айви» или в огромных кожаных креслах клуба «Сохо-Хаус» — обычной среде обитания редких особей вроде Загадочной Блондинки, — тем не менее это было интервью. Где бы оно ни проходило — за коктейлями в модном баре или на кухне знававшего лучшие дни дома в пригороде Бедфорда, — суть не менялась.

Только здесь все было гораздо сложнее.

Обычно в микрофон журналистки вещали разного калибра знаменитости, от мегазвезд до начинающих звездулек. Те, которые стремились к вниманию прессы и жаждали как можно лучше использовать представившуюся возможность. Блондинке достаточно было только включить диктофон; казалось, что одновременно она включает своего собеседника — одобренные специалистами по связям с общественностью речи лились рекой.

Для Саманты же, хотя и она согласилась на встречу, процесс был в новинку. Она не нанимала пиарщиков, чтобы те научили ее общению с прессой, хотя, несомненно, они предлагали ей свои услуги. На самом деле до сих пор контакты с журналистами причиняли Сэм только неприятности.

Когда Загадочная Блондинка попыталась оживить в памяти лекции по технике проведения интервью, ей вспомнились курсы усовершенствования в издательском доме «Вестминстер пресс». Знания, которыми она давным-давно не пользовалась в косметически разукрашенном мирке глянцевых женских журналов.

Установить раппорт — первый шаг, и пока ей не удалось его сделать. Саманта, похожая на усталое привидение,.бесшумно доставала кружки из шкафа и пакетики с чаем из коробки, а в кухне висело неловкое молчание.

Наконец Сэм, словно придя в себя, махнула на один из двух стульев, задвинутых под пустой стол.

— Пожалуйста, садитесь, — пригласила она.

Загадочная Блондинка потянула за спинку один стул, протащила его по виниловому полу со звуком, похожим на зевок динозавра, и уселась за стол. Ей казалось, что слова Сэм послужат началом для беседы, но журналистка ошиблась, и в кухне вновь воцарилась мрачная, тягостная тишина.

— Ну, как у вас дела? — в конце концов спросила Загадочная Блондинка. Она произнесла слова с искренним сочувствием; большинство ведущих телевизионных ток-шоу одобрили бы успокаивающий, материнский тон ее голоса. Тем не менее сам по себе вопрос был не слишком хорош для начала, и она мысленно выругала себя за то, что не поинтересовалась чем-нибудь простеньким, даже банальным — например, погодой или сортом чая. Да чем угодно.

Основным принципом нацеленного на установление фактов интервью (слегка отличающегося от интервью, направленного на раскрытие личностных особенностей собеседника) является построение структуры, похожей на перевернутую пирамиду, для чего вначале необходимо задать открытый вопрос. В данном случае открытым можно назвать такой вопрос, на который спрашиваемый не может ответить «да» или «нет». Таким образом, вопрос «Как вы себя чувствуете?» — открытый, а вопрос «Вам сейчас грустно?» — закрытый.

Структура в виде перевернутой пирамиды работает, когда журналист получает подробные ответы на вопросы «Кто?», «Что?», «Почему?», «Когда?», «Где?» и «Как?» — каждый из которых связан с основным вопросом. Достигнув основания пирамиды и, таким образом, исчерпав данную тему, интервьюер может приступать к следующему пункту.

Природа любой беседы такова, что порой не удается контролировать процесс целиком и полностью. И все же мысленное обращение к этой структуре помогает журналисту направлять разговор в нужную сторону. Если беседа вдруг перескакивает на другую тему до того, как предыдущая полностью себя исчерпала, то существуют блокноты — чтобы делать в них пометки, призванные напомнить интервьюеру о необходимости вернуться к этому вопросу позже.

У Загадочной Блондинки, конечно, тоже был блокнот. Она достала его из своей дорогой сумочки вместе с диктофоном, а затем и то, и другое уверенно положила на стол, будто заявляя о цели визита. Голова Сэм слегка дернулась назад, словно перед ней на стол бросили дохлого угря, а не маленькое звукозаписывающее устройство, произведенное компанией «Филипс» и проданное магазином «Диксоне» на Оксфорд-стрит. К счастью, в ответ на столь неуклюже разыгранный Загадочной Блондинкой гамбит Сэм всего лишь пожала плечами, устало вздохнув, поэтому журналистка открыла блокнот.