Павел Тетерин - Новый альбом

— Ну рассказывай, как ты живешь? — спросил Стас, глядя на неё сквозь клубы пара, идущие от кружки с чаем.

Ольга пожала плечами.

— Нормально живу. Работаю много в последнее время, крупный заказ пришёл. Приходится даже на дом работу брать — она неопределённо махнула рукой в сторону рабочего стола, стоящего в углу комнаты. — Машкой занимаюсь, у неё сейчас график — мне иногда кажется, плотнее моего — танцы, художка, языки… только и ношусь с ней как, белка в колесе — она о чём-то задумалась и помешала ложечкой в своей кружке, затем поморщилась и добавила. — Да ладно, что я, ты про себя расскажи.

Стас задумался. Вопрос, казалось бы, такой банальный, вдруг поставил его в тупик. Что ему рассказать про себя? Он попытался вспомнить, то с ним было вчера…или позавчера, или неделю назад, и с удивлением обнаружил, что не может обнаружить в памяти ничего конкретного. Ну, он вроде был дома…или не был? Что он делал, если всё-таки был? Всё было затянуто какой-то непробиваемой молочной пеленой… Стас почувствовал, как в висках снова начинают колотить маленькие острые молоточки. Она, наверное, заметила гримасу боли на его лице, и поспешила сменить тему.

— Ладно, можешь не напрягаться — с пониманием сказала она. — Захочешь — расскажешь потом.

Она повернулась к окну и задумалась о чём-то. Стас смотрел на неё, не отрывая глаз, на линию губ, свободно падающие вниз волосы, и вдруг, неожиданно сам для себя, вдруг спросил:

— Оль, а почему мы так редко видимся с тобой сейчас?

Она улыбнулась — но улыбка опять получилась какой-то неуловимо грустной, как последние осенние солнечные дни перед наступлением холодов.

— Стас, ты ведь знаешь ответ на этот вопрос.

Он, не сводя с неё глаз, медленно покачал головой. Ольга вздохнула и встала из-за стола. Подошла к плите, поправила висящее рядом на крючке полотенце. Затем открыла шкаф, что-то достала оттуда. Ей было неловко, Стас видел это, но ничего не мог с собой поделать. Он будто бы не владел собой, находясь тут.

Оля повернулась.

— Стас, ты же знаешь, что мы не можем быть вместе. Это невозможно. Я не хочу возвращаться туда, в прошлое, где мне было так тяжело. Зачем?

— Затем, что я люблю тебя, Оль — тут же, ни на секунду не задумавшись, ответил Стас.

Она склонила голову набок, продолжая улыбаться — но уже как будто по инерции, потому что в глазах, где-то глубоко, тлела тоска — глубокая, задушенная, но так и не погасшая.

— Мы уже проходили это, Стас. И я рада, что этот урок уже закончился — медленно, словно с трудом, проговорила она.

Стас замолчал и опустил голову вниз, рассматривая узоры дерева на столе перед собой.

Повисла тяжкая, невыносимая пауза. И в этот момент, где-то на втором этаже, послышались чьи-то быстрые шаги. Они становились всё громче, и вот уже чьи-то ножки торопливо топали, спускаясь по лестнице. Стас повернулся и увидел как Маша (боже, уже такая большая) чуть ли не кубарем скатывается со второго этажа.

— Папочка! — радостно закричала она, только увидев его, подбежала к нему и обняла, крепко-крепко прижав к себе.

— Машуля… — прошептал Стас, зарывшись лицом в душистые волосы дочери.

Она отодвинулась и посмотрела на него, продолжая улыбаться во весь рот.

— Ты надолго к нам?

— Не знаю, маленькая — он вопросительно посмотрел на Ольгу. Та никак не отреагировала на этот взгляд. — Наверное, нет, у вас же свои дела, и всё такое.

— Понятно — протянула Маша. — А то мне сейчас надо будет уехать к преподавателю, но вечером я вернусь, ты ещё будешь тут?

Стас пожал плечами.

— Не знаю, маленькая — грустно повторил он.

— Пап, я уже не маленькая — гордо возразила ему Маша.

— Хорошо, не маленькая — в тон дочери, подыгрывая, сказал Стас.

Она бросила на него укоризненный взгляд и подошла к матери. Так погладила её по голове и критически осмотрела с ног до головы.

— Так, живо марш одеваться — строго сказала Ольга. — Скоро уже машина приедет.

Маша бросила на Стаса лукавый взгляд, вздохнула и побежала обратно, наверх. Через несколько минут она уже вернулась, одетая в смешной фиолетовый комбинезон, с детским портфелем в руках. Ольга подошла к окну, сдвинула занавески и выглянула наружу.

— Приехал шофёр — бросила она дочери. — Так что давай живее.

Маша кивнула, села у двери и начала натягивать на ноги зимние ботинки. Через минуту хлопнула входная дверь, и квартира снова погрузилась в тишину, давившую на них обоих — Стас чувствовал это так же отчетливо, как слышал тиканье часов на стене, но ничего не мог с этим поделать. Ольга опять принялась возиться у плиты.