Павел Тетерин - Новый альбом

Анатолий Сергеевич вздохнул и устало протёр глаза.

— Ольга, мы с вами уже обсуждали этот момент — осторожно заговорил он. — У вашего мужа очень сложное расстройство психики, осложнённое черепно-мозговой травмой. Мы проводили с ним разные исследования, беседы, помещали его под воздействие гипноза… И всё, что нам удалось понять, в том числе с вашей помощью — то, что иногда, очень редко, его закидывает в какой-то один день, хранящийся у него в памяти, и тогда он… как бы это сказать… — Анатолий Сергеевич сделал паузу, подбирая слова — … на один день он как бы превращается в самого себя из прошлого, что ли. Со всеми вытекающими последствиями.

Он замолчал и посмотрел на Ольгу. Та сидела перед ним, уронив руки на колени и опустив глаза вниз.

— Я всё это помню — с горечью в голосе заговорила она. — Просто… вам, конечно, трудно меня понять, вы уж простите. Что такое — видеть перед собой человека, который для тебя почти что умер… — он запнулась — и при этом был тебе так дорог. Он…как будто выныривает откуда-то, снова такой же, как и раньше. Когда он смотрит на меня в эти чёртовы дни, мне хочется наплевать на голос разума и вернуть всё… но я же знаю, что это невозможно, совсем невозможно… И все это очень тяжело для нас с дочерью. Ей, пожалуй, проще, но мне… мне порой бывает просто невыносимо. И я поняла, то мне… нам, нам с дочкой надо решиться. Я ведь не хочу остаток дней провести одна. Мне предлагают выйти замуж, и я…знаете, я не вижу причин отказываться — она с вызовом вскинула на доктора глаза, будто ожидая, что он сейчас устыдит её. Анатолий Сергеевич, только участливо кивнул, стараясь выдержать взгляд её пронзительных зелёных глаз, наполненных слезами.

— Поэтому я хочу спросить у вас — скажите, есть ли хоть какой-то шанс, хоть маленький, что ситуация изменится? Что эта вторая, спящая где-то глубоко внутри, личность однажды победит? Может он снова стать таким, как раньше, навсегда? А не на один день раз в полгода?

Доктор устало вздохнул и повернулся к окну, подбирая слова. Он с грустью осознал, что ему совершенно нечем утешить эту женщину, попавшую в столь невероятное положение.

— Ольга, если честно — мне нечего вам ответить. Человеческая психика — настолько сложная вещь, поэтому, когда мы сталкиваемся с подобными случаями, мы не можем ничего с уверенностью утверждать, и тем более гарантировать. Скажу вам честно — я не знаю, как быть. Только вы сами можете принять решение. Это ваша жизнь, ваше будущее, а Стас… он запнулся… — насколько я понял, он сделал свой выбор раньше, чем с ним приключилась вся эта неприятность. Времени уже прошло очень много, и я лично не вижу позитивных изменений. Он инвалид, глубоко травмированный человек, поэтому как к нему относиться — только лично ваше, семейное дело — он закончил и замолчал, понимая, что его ответ абсолютно не поможет ей. Да и существует ли такой ответ вообще?

Ольга, дослушав его до конца, торопливо закивала.

— Простите, пожалуйста. И извините меня. Я приехала, задержала вас на работе, вывалила на вас свои личные проблемы… Вы тут, конечно, абсолютно не при чём. Мне нужно самой разобраться во всём этом.

— Ну что вы, не стоит благодарности — мягко перебил её доктор. — Моя работа всегда со мной, а отказать такой замечательной женщине я вообще не в силах.

Ольга слабо улыбнулась, продолжая комкать в руках платок.

— Спасибо вам ещё раз, Анатолий Сергеевич. Вы мне очень помогли.

Он только развёл руками в ответ.

— Да что вы, какая это помощь — виновато сказал он.

— Не скромничайте — с нажимом сказала Ольга и встала. Анатолий Сергеевич помог ей одеться и подвёл к двери.

— Держитесь, Ольга — сказал он ей на прощание. — Я вас знаю уже много лет, если можно так сказать. Вы сильная женщина, и уверен — вы сможете принять правильное решение.

Теперь они стояли прямо посередине кабинета, лицом к лицу. Он обратил внимание на произошедшую в ней перемену — казалось, взгляд у неё прояснился, губы сжались в узкую полоску. Теперь это снова было лицо сильной женщины, способной справиться с чем угодно.

— На самом деле, я уже приняла решение — отрешённым голосом произнесла она и посмотрела на доктора каким-то странным, рассеянным взглядом. — И вы правда очень помогли мне в этом.

Анатолий Сергеевич пожал плечами, не зная, что и сказать. Что-то насторожило его в этой перемене — как будто она взяла и резко отрубила что-то у себя в душе, причинявшее ей столь сильную боль. Отрубив при этом и частичку самой себя.