Павел Тетерин - Новый альбом

А ведь с деньгами, кажется, вообще не будет проблем, вдруг понял он. Всё, о чём он когда либо мечтал, скоро станет вполне реальным — теперь Андрей не сомневался в этом ни секунды.

Он закурил вторую сигарету, снова крепко отхлебнул виски и стал размышлять, какую вещь купит себе в первую очередь, когда его новая работа начнёт давать результаты.

Бестолковую дорогую человеческую вещь.

Дорога, петляя, шла под горку, и машина спокойно катилась вниз по укатанной снежной колее. Стас приоткрыл окно, и чистый лесной воздух ворвался внутрь, наполнив салон ароматом хвои — вокруг его окружали высокие, старые, разлапистые ели — их ветки, тяжело согнувшись под шапками снега, нависали на дорогой, иногда касаясь боков машины. Вид зимнего леса — заснеженные кусты, переливающийся тысячами искорок наст — расслаблял и затуманивал голову, отгоняя все тревожные мысли куда-то далеко-далеко.

Он полностью открыл стекло и закурил, задумчиво глядя на дорогу, убегавшую под капот машины. Дым, танцуя и переливаясь, ниточками тянулся за окно, медленно, словно тоже завороженный величием природы вокруг. А он думал — почему я вижу это все как будто впервые, и почему я бываю тут так редко? Казалось, что сегодняшнее утро — какое-то особенное, и будто бы не было до этого всех этих дней, похожих как две капли воды, серых и однообразных. Одни и те же лица с утра до вечера, пустая, заваленная мусором квартира…Тренировки, холостяцкий ужин, и так — по кругу, день за днём, словно белка в колесе… Стас вдруг подумал, что уже много лет словно стучится в закрытую дверь, уже и забыв, зачем он это делает и какой в этом смысл. Может быть, тут он сможет найти ответ? В голове стоял туман, он не мог сосредоточиться на чём-то одном, мысли разбегались, как тараканы, одни образы сменяли другие, они появлялись и исчезали, перед глазами проносились картинки из прошлого… И голоса, разные голоса людей, близких и не очень, казалось, говорили у него в голове все разом — какой-то шепотом, какой-то громко, чуть не крича, но всё равно где-то очень далеко от него.

Он выбросил окурок в окно и потер пальцами виски. Эта головная боль, она сводит с ума. Хорошо, что она приходит не часто, но каждый раз, когда она приходила… он не мог думать больше ни о чём другом, и знал только одно — ему надо приехать сюда. К ним. Не понимая, зачем и для чего. Каждый раз, когда он просыпался утром и чувствовал это мелкую, но постепенно нарастающую боль в голове, и эти голоса, он вдруг резко понимал одно — что он чертовски давно не был у своих родных. И соскучился, блин. Жутко соскучился.

Поэтому следующее, что он делал в такое утро — это выпивал три таблетки самого сильного обезболивающего и звонил ей. Всегда с одним вопросом — можно я приеду? И она почти никогда ему не отказывала, ведь правда? Ну, только если совсем не было возможности встретиться.

И вчерашний разговор с этим парнем, Стёпой, на тренировке… как-то по-особенному засел у него в душе. Они, конечно, не особо-то и друзья, так, здороваются при встрече, не более, но вчера что-то сцепились языками, одно, другое, в общем-то — обычный трёп… но как он там сказал? Семья — важнее всего? А ведь он чертовски прав, хоть и нет у Стёпы никакой своей семьи, это же сразу понятно… А у него есть — и именно поэтому Стас сейчас тут.

Иногда у них всё-таки не получалось встретиться — она ведь часто бывает занята, бывает в отъезде…но сегодня всё нормально — выходной, и они дома. И он радовался этому, как ребёнок.

А ехать, слава богу, осталось совсем недалеко.

Дорога совершила крутой поворот — ещё несколько веток, роняя тяжелые снежные шапки, мягко прошуршали по борту машины, и за поворотом он увидел дом.

Конечно, Стас был тут уже не впервые. Но почему же каждый раз, когда дом вот так вот выныривает из-за кромки леса, сердце будто начинает колотиться быстрее в груди?

Дом стоял прямо у подножия сопки, фасадом выходя на небольшую опушку. Утопая одним крылом в густом лесу, он выглядел, словно сказочная избушка из детской сказки. Простые, бревенчатые стены, заснеженная кровля, невысокая ограда — всё казалось каким-то игрушечным, ненастоящим, слишком красивым.

Стас остановился на подъездной дорожке, заглушил двигатель и вышел из машины. Деревья вокруг проглотили звук закрывшейся двери, и на него тотчас обрушилась тишина зимнего леса — лишь потрескивали деревья под тяжестью снега, да редкий птичий крик прорезал густую, словно из ваты, тишину.