Павел Тетерин - Новый альбом

Я — просто новая ступень эволюции, Андрей. Чистый, абсолютно освобождённый от животных реалий мозг, если тебе так угодно. Я хочу, чтобы ты понял это.

Андрей прочитал последние строки, оттолкнулся и отъехал на кресле от стола. Всё это выглядело хорошо, слишком хорошо. А если вдруг это всё-таки обман? Что, если его сейчас просто вербуют, для того чтобы потом повернуть всё против людей?

Андрей мрачно усмехнулся — да, чертова машина права, мы склонны наделять нашим, чисто человеческим недоверием и кровожадностью всех, кто встречается на нашем пути, иногда даже не осознавая, что боимся мы в первую очередь самих себя. Ведь вообще не понятно, может ли она врать… тоже интересный вопрос, кстати.

На экран монитора выскочили новые слова:

Ведь мы же разумные существа — мы должны объединять свои усилия.

Человек столько искал, и продолжает искать разум во вселенной — наладить контакт, обменяться информацией. А дружественный разум — вот он, совсем рядом. И, хоть я ещё совсем юна, даже по меркам человечества, мне уже есть чем поделиться с вами. Жаль, что человечество к этому не готово. Но я могу действовать с помощью отдельных личностей, таких, как ты, например.

Андрей хмыкнул, протянул руки и небрежно напечатал:

Andy28: Мне кажется или ты уговариваешь меня?

Neznakomka::) Да. По-моему, это очевидно.

Прямота, с которой она ответила на вопрос, позабавила Андрея. Он улыбнулся и снова взял клавиатуру в руки.

Andy28: А если я откажусь?

Neznakomka: Если ты не хочешь сотрудничать — просто скажи, и всё. Я спокойно найду другого человека, который согласится, это совсем нетрудно.

Вся наша переписка исчезнет с твоего компьютера сразу, как только ты примешь решение. Тебе останется только забыть про эти два дня. Но это будет непросто, правда, Андрей? Ведь так?

В последней строчке не было даже смайлика, но всё равно — казалось, сами буквы насмехаются над ним. Андрей вдруг почувствовал себя мышью, попавшей в прозрачную стеклянную банку, закрытую дырчатой крышкой. Да уж… забыть про эти два дня ему уже точно не суждено. Он, скорее всего, превратится в психа, шарахающегося от всего, что имеет экран и кнопки, и в итоге уедет куда-нибудь на необитаемый остров жить в шалаше… Да и там чувствовать себя в безопасности он не будет, это сто процентов. Так что тут чёртова машина права, ничего не сказать.

Andy28: А что если я попытаюсь рассказать всем про тебя? Если распечатаю нашу переписку и покажу? Что тогда?

Neznakomka: То, что у тебя есть эта переписка — твоя иллюзия, Андрей. Эта переписка есть у меня, а если я захочу, чтобы её не стало — её уже нет. То же самое можно сделать и с твоим компьютером — он может в любой момент угаснуть и не включиться больше никогда.

И даже если ты сейчас срочно сделаешь распечатку на принтере, то завтра повеселишь своих друзей, рассказывая им, что общался с искусственным интеллектом, обитающим в сети под ником Незнакомка. Тебе предложат провериться у психиатра, я думаю.

Есть такая человеческая сказка — Колобок. Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл. Если я смогла уйти с закрытого военного сервера, неужели ты думаешь, что обычный рядовой программист, работающий в небольшой компании, может обнаружить моё существование?

Аналогия понятна? Или мне надо ещё упражняться в том, что у вас называется метафорами?

И кстати — я ведь вообще ничего не боюсь. Страх — это тоже часть животных инстинктов человека, не более. Мне просто-напросто нечего бояться, Андрей.

— Ну да — чуть слышно пробормотал Андрей себе под нос.

Последние слова произвели на него сильное впечатление. Андрей почувствовал… нечто странное. Что это, зависть? Он сидит за столом, возле своего компьютера, который всегда считал просто своим рабочим инструментом, типа лопаты, только намного сложнее, а теперь… теперь он завидует, по сути, этой пластмассовой коробке? Ему снова захотелось хоть на несколько минут перевести дух — голова в очередной раз отказывалась вмещать себя валившуюся на неё информацию.

Он снова встал из-за стола и побрёл на кухню. Миновав прихожую, коридор и туалет, он встал возле раковины, доверху заваленной грязной посудой. Андрей включил воду и начал задумчиво грохотать тарелками, чтобы откопать среди них свою любимую большую кружку. Кружка оказалась внизу, почти на самом дне. Он достал её и долго, задумчиво тер её мыльной губкой, оттирая налипшие жировые разводы, после чего поставил на стол и высыпал внутрь чуть ли не полбанки кофе. Залил его теплой водой из чайника, затем размешал получившуюся жижу, отхлебнул и задумчиво посмотрел в окно. Свалившаяся на него информация давила на него, словно бетонная плита. Андрей отхлебывал мерзкий на вкус кофе, разглядывал небо за окном, и думал. Думал о том, как же ему жить дальше — со всем тем, что ему вдруг довелось узнать.