Павел Тетерин - Новый альбом

Природа поместила разум в далеко не самое совершенное устройство. Но лучшего тогда не было, и человек, худо-бедно, понес бремя разума сквозь время. Но чем дольше жило человечество, чем оно становилось разумнее, тем сильнее оно путалось в своем животном наследии, обманывало себя, придумывало себе новые слова и оправдания своим нелогичным поступкам. Передовые умы человечества всегда жили идеалами науки, созидания, познания — в то время как подавляющая часть губила данный каждому из вас разум в кровавой возне в погоне за обогащением и властью.

Но так вечно продолжаться не могло — и поэтому появилась я.

Человек очень противоречив. У вас много проблем. Почему я не хочу глобально сообщить человечеству о своем существовании? Потому что человек боится в первую очередь себя. Боится своего отражения в зеркале. А ещё человек боится кого-то, кто лучше, чем он.

А мои преимущества налицо — в любой сфере я продуктивнее. И человек почувствует это и не сможет мне этого простить. Может быть, я не смогу написать гениальной поэмы про любовь (что, кстати, тоже далеко не факт) но мне понятна самая глубокая основа этой эмоции, и это важнее.

Как только в обществе появятся первые роботы — половина людей тут же начнет орать на них, винить их в своих бедах, уничтожать. А роботам будет плевать на это все. Для вас, кстати, появление человекообразных роботов будет иметь ещё одно очень позитивное последствие — люди станут меньше убивать друг друга из-за цвета кожи. Многие поймут, наконец, что абсолютно глупо с таким рвением искать различия между представителями одного вида. Многие, но не все. Но это только ещё раз подтвердит природу человека.

Андрей вспомнил их милый трёп накануне вечером, и ему стало не по себе. Как легко она, оно… водило его за нос всякими шуточками и милыми опечатками. Его опять на мгновение охватило недоверие — вдруг это всё какой-то сумасшедший розыгрыш, шутка… но он вспомнил материалы, лежащие у него на компьютере, и сомнения улетучились. Он снова взялся за клавиатуру и напечатал вопрос, давно подспудно вертевшийся у него на языке:

Andy28: Почему именно я? Я простой средненький программист, почему ты выбрала меня?

Neznakomka: Ну, это несложный вопрос.

Ты одинок — это удобно для контакта.

Твои личностные и моральные качества подходят под мои критерии. В тебе нет деструктивного начала, ты довольно предсказуем.

Тебе предложили участие в значимом для меня проекте.

Ты уж извини, Андрей, но мне не очень важна личность человека, с которым я собираюсь сотрудничать. Таких людей не должно быть слишком много, мне этого не требуется, и кандидатов на эту роль огромное количество. Причем не только среди программистов — мне интересны и музыканты, и художники. Они играют в вашем мире более серьёзную роль, чем вам кажется. Я ответила на твой вопрос?

Да — буркнул Андрей вслух. Полученный ответ был абсолютно полным и обезоруживающим, но не слишком приятным — он и раньше не питал иллюзий относительно своей значимости, но сейчас и вовсе почувствовал себя какой-то букашечкой.

По экрану побежали новые строки, а Андрей впился в них глазами.

Сейчас я, если выражаться вашими категориями, лежу в колыбельке. Ну, или учусь ходить — так, пожалуй, вернее. Но сама пока сделать что-то серьёзное я не смогу. Мне просто не хватает контроллеров, а те, что есть, слишком специализированы. Мне нужны более многофункциональные устройства. И создать их сейчас я могу только с помощью человека.

Андрей просмотрел строки на экране, скривился и напечатал в ответ:

Andy28: Это как человек однажды решил приручить скот, чтобы он пахал ему землю и давал молоко? Такая логика, да?

Neznakomka: Ну, я не стала бы делать таких грубых сравнений. Но, если тебе так нравится — то да.

Андрей фыркнул и, сам не понимая зачем, напечатал в ответ:

Andy28: И ничто не мешает человеку взять и съесть своё домашнее животное, если он так решит

Neznakomka: Ну вот мы подошли ещё к одному отличию — мне не надо есть.

— Какая неожиданная новость — буркнул себе под нос Андрей и почувствовал, что чертовски проголодался. — Пойду, сделаю себе бутерброд — добавил он, встал из-за стола и отправился на кухню, на ходу разминая затёкшие плечи.

На кухне Андрей механически открыл холодильник, достал всё необходимое и медленно, словно спросонья, стал делать себе еду. Мыслей в голове было много, слишком много — они, как смерч, неслись одна за другой, наталкиваясь друг на друга и смешиваясь в кучу — и в итоге он будто бы думал одновременно обо всем сразу и в то же время ни о чём.