Так вот, стало быть, Лимонов и Сорокин. Ну что тут скажешь?! Всё-таки Сорокин развлекает, и сам вероятно большой любитель развлекаться. Спору нет, он — очень талантливая катапуська, и развлекает хорошо. Развлечение — его цель. Точнее, проекция его личных развлечений на читателя. В основном, на тонконосых и тонкогубых уродов-эстетов. (У меня, если честно, тоже довольно тонкие губы, но борода это надёжно скрывает.)
Лимонов же, если и развлекает, то лишь потому, что гениальный рассказчик, но самое главное, все его книги заряжают энергией не только субтильных мальчиков-интеллигентов, но даже самых закоренелых дубиноголовых уёбищ, каковыми в своё время кишмя кишела его НБП. К тому же Эдуард Вениаминыч сам сгорает в пламени своего героического безумия, совсем как Прометей в лучшие годы. Это всегда подкупает (конечно, если это понять, а тут единственное что помогает — это наличие мозгов, следовательно здесь всё сложно). Честно скажу, мне стоит большого труда сохранять в этой ситуации спокойствие. Может быть, если верить Сорокину, моё сердце ещё не проснулось. Зато, блядь, у него оно проснулось, насколько я понимаю. Молодец, блядь! (Если честно, то, что Лимонов сидит в Лефортово, а не объясняет в ООН новые правила игры от лица самой большой страны в мире, я считаю Допустимой Ситуацией для того, чтобы взорвать на хуй Кремль (( 10-b) For mudak’s only!!! Я не оправдываю убийство! Я оправдываю Творчество! ), но это, конечно, сложнее, чем нассать в лифте (( 10-c) Я — бог не потому, что я всё могу, а потому что такой же хороший гусь в человеческом плане ). Я понимаю, дважды два умею сложить. Как вы помните, будет 0.)
Кстати о пламени. В 1600-м году по приговору ёбаной инквизиции был сожжён на костре Джордано Бруно. Как известно, ограниченному кругу лиц, он написал не только «О множественности обитаемых миров», но и много других заебатых книг, среди которых и злая сатира «Ноев ковчег» и прямо-таки, блядь, панегирик «О героическом энтузиазме».
Энтузиазм не довёл его до добра. Он хотел бороться и дышать, вечно стремиться к Абсолюту, но больше этого не хотел никто…
Я думаю, он достиг Абсолюта, по крайней мере, в формулировке Николая Кузанского, идеи которого в том числе развивал, когда огонь, уничтоживший кожу и глаза, вошёл через глазницы и носоглотку в его мозг.
Абсолютный «максимум» и абсолютный «минимум» встретились. Бесконечно ничтожные люди уничтожили бесконечно великого Джордано Бруно. Люди не простили ему идею существования во вселенной нескольких богов и нескольких абсолютов. Люди не выносят даже существования двух полярных точек зрения, да и вообще два полюса — это вечная издёвка над буридановым ослом человечества. Людям было бы куда уютнее в одной точке и желательно никогда не двигаться с места.
Наверное, большинству людей было бы лучше родиться цветами. Во всяком случае, мне было бы приятней на них смотреть. Иногда я бы дарил приглянувшихся мне людей А. Хоть какая бы тогда была от них польза.
Люди не могут жить с мыслью, что, как говорил кролик у Александра Милна, «я» на свете много. Они так не могут. Это не укладывается у них в голове. Равно как и афоризм Сократа «я знаю, что я ничего не знаю». Нет, им подавай всё и сразу!
Но… их «всё» у Джордано Бруно с лихвой умещалось на ладони. Тогда они убили его.
Девушка Лена, секретарша частного охранного предприятия таможенного терминала «Останкинский», отвела нас на склад под эзотерические улюлюкиванья Вовы, который там работал уже полгода и в подходящий момент, как и обещал, условно мне свистнул.
Там мы подобрали мне форму: две пары чёрных штанов (летний и зимний варианты); чёрную и голубую рубашки с какой-то левой эмблемой данного ЧОПа; зимнюю куртку на меху; очень приличный чёрный свитер, в котором впоследствие было не стыдно появляться даже на вечеринках; беретик; зимнюю трикотажную шапочку и довольно хорошие, да к тому же симпатичные, ментовские ботиночки на шнурках. Я сгрёб всю эту кучу, распихал по двум целлофановым пакетам, и мы пошли к Вове-начальнику для получения дальнейших инструкций.
Вова-начальник подмигнул Вове-другу, и в довершение своего спича сказал: «Система наказаний у нас простая. Если что — бить будем рублём!» И мы вышли счастливые на улицу и пошли ко мне.
У нас было немного с собой, но поскольку ещё не пробило и полдня, нас только чуть-чуть подкумаривало, и мы решили оттянуть удовольствие и сделать всё в цивильных условиях.
Читать дальше