Макс Гурин - Новые праздники-2

И вот вскоре после этого отец позвонил мне, и всё стало по-другому. Мы просто оба были мужчинами. Он — уже пожилым, а я не то, чтоб уж особенно молодым:). С тех пор мы встречаемся с ним примерно раз в два-три месяца и делаем то, что нравится нам обоим, а именно пьём на бульварах пиво и трендим о всяких смешных жизненных пустяках. Иногда к нам присоединяется мой брат, его младший сын Миша — замечательный парень и действительно неплохой музыкант. Иногда отец приезжает к нам в гости общаться с Ксеней. Редко, конечно, но я считаю, что это нормально. У нас с Да есть один общий пунктик: мы оба с ней тупо считаем, что у Ребёнка должен быть набор старших родственников, соответствующий реальной действительности, а не идеальным представлениям всяческих самодур. Если Человек родился на свет, это означает, что у него есть и мать и отец, а это уже, в свою очередь, означает, что у него две бабушки и два дедушки, а всяким никчёмным тупорылым, обречённым на вымирание, ничтожествам на этой странице просьба, мягко говоря, не беспокоиться:).

Короче говоря, я просто взял и всё сделал как надо (ибо я действительно знаю, как надо, и, в этой связи, Александр Галич может засунуть себе свою интеллигентскую мнительность, коя на самом-то деле есть всего лишь патологическая боязнь ответственности за свои действия, куда-нибудь в back), а что я сам по этому поводу думаю, меня самого, честно признаться, мало волнует:).

Игоряшин научно-терапевтический «Центр Профилактики и Лечения Детской Неврологической Инвалидности» вполне успешно арендовал целый этаж в одной из детских больниц Москвы в течение, наверное, как минимум лет двенадцати. И надо ж было такому случиться, что именно тогда, когда я работал у него в третий и последний раз в жизни, их договор аренды приказал долго жить. Такое бывает. Игоряша довольно быстро, хоть и, конечно, не без труда, нашёл новое помещение, и начался долгий и мучительный многомесячный переезд.

Как вы помните, мужчин в отделении было всего, считай, двое, ибо Игоряша — во-первых, начальник, а во-вторых, человек уже всё-таки пожилой, а с некоего Антона Германовича были взятки гладки (ни разу не было такого, чтобы в тот самый момент, когда надо было тащить очередной несгораемый шкаф, он не оказывался безмерно занят каким-либо невероятно важным для Центра делом, и, что поразительно, всегда намного менее пыльным!:)). Оставались только завхоз Серёга, он же — иногда личный шофёр Игоряши (когда-то он был майором внутренних войск), да я.

Если вы представляете себе, что такое целое медицинское отделение, вы, вероятно, не слишком удивитесь тому, что два человека на одном «соболе» перевозили весь этот скарб месяца полтора при пятидневной рабочей неделе примерно с утра и до позднего вечера. Как раз из-за этого переезда в Центре сократилось количество коек, а поскольку каждая койка — это, в общем-то, штука баксов, то Игоряша, немного подумав, решил, что работать на полторы ставки будет для меня слишком жирно и, прийдя к подобному выводу, тут же завалил нас с Серёгой мешками.

В мешках лежали истории болезней всех пациентов Центра за всё время его существования. Мешков этих было около сотни. Когда эти бумажные мешки только привезли, они даже в сложенном виде заняли довольно крупную тележку, которую можно было катить только вдвоём (смайлику от натуги в мозг ударяет говно). Потом все эти мешки заполнились историями болезней и прочими бумажками и мелочовкой. Весил в итоге каждый из них килограмм по тридцать-сорок. Когда я нёс один из первых таких мешков, мне как раз позвонил на мобильник Ваня Марковский, чтобы напомнить мне о моём долге за его проёбанные мной «клавиши». Ирония судьбы:)! Я так и сказал ему правду, что в данный момент у меня на плече довольно тяжёлый мешок, и я особо говорить не могу. Хули, да, картинно. Зато правда.

Потом я перезвонил ему вечером и сказал, что жизнь моя такова, что я работаю каждый день, вставая в половине шестого утра, заканчиваю в среднем в 8–9 вечера, а получаю за это 10 тысяч рублей; что при этом мы с Да ждём ребёнка; она работает внештатно в газете «Антенна» и получает тоже в районе 5–7 тысяч. Поэтому всё, что я могу ему предложить, это отдавать по тысяче в месяц и, таким образом, смогу отдать ему требуемую сумму примерно за 2 года. Ваня стал невнятно отнекиваться. Зачем звонил? Самоутверждение? Смешно.

В конце концов я перевёз Игоряшин Центр. Я и майор. В какой-то момент, ещё в разгар переезда, Игоряша подкинул мне три тысячи рублей — типа, премия. Я не сказал об этом ничего Да, потому что деньги эти свалились на меня внезапно и всё равно не могли спасти «отцов русской демократии». Поэтому я наконец отдал их Кузьмину, у коего когда-то занимал 400 $, 300 из которых отдал в срок (всё это описано в главе XXIII первой части:)), а из-за остальных ста, а на самом деле, из-за моего романа с Дэйзи, он несколько лет рассказывал в литературной тусе Москвы, какое, де, сраное говно — литератор Скворцов:). Надо сказать, что Скворцов денег ему так и не отдал. Их отдал за него Гурин, ибо он — настоящий, а Скворцов — вымышленный персонаж моих мамы и бабушки.