Мария Свешникова - Небо № 7

Если бы я не знала, что такое диагноз «вегетососудистая дистония», подумала бы, что у меня портится зрение и я слепну. Согласно восточной философии, порча зрения прямо соотносится с нашим умением воспринимать действительность. Близорукость приходит к нам как болезнь, если мы не хотим видеть, что происходит с другими людьми, не считаемся с ними, не сопереживаем, дальнозоркость — когда перестаем слушать себя, и уделять себе внимание. Равняемся на чужие идеалы.

Согласно данной филармонии мнений я должна была ослепнуть.

На кухне я нашла записку, написанную на скорую руку: «Машунь, у подруги беда случилась. Прости, если разбудил. Позвони, как проснешься».

Сил подняться на второй этаж за своим телефоном я не откопала, зато нашла городской (или загородный, как правильно говорить, когда находишься в двадцати километрах от МКАДа?) телефон — позвонила Максу. Он не взял трубку.

Пришлось идти за своим.

Скинул.

Я села в позу лотоса и начала дышать на восемь тактов — только это дало телефону вторую жизнь, а не участь быть разбитым о стену.

В холодильнике было по-прежнему пусто, чуда не случилось и даже чудо-йогурта на его полках не появилось. Моя мама говорит, что в любом доме можно найти что покушать — но это был тот случай, когда ноль на ноль действительно давал ноль. Ни макарон, ни риса, даже картошки не было — ничего, кроме виски и пакета сока.

Начать пить с самого утра? Может, доктор Майоров и не такой страшный. А что касается занудства — так это дело поправимое.

В кармане было триста семьдесят рублей. Я решила пойти на разведку и найти магазин. Должна же быть в этих краях хоть какая-то палатка? Ну хоть деревенский магазин — я уже согласна на соль и спички!

Поиски магазина успехом не увенчались — и почему я не Google? Или Яндекс? На Яндексе же найдется все — а уж пара бутербродов и подавно.

Когда я уперлась в Ярославское шоссе — стало ясно, нужно двигаться в какую-то из сторон, я поймала маршрутку и доехала до «Макдоналдса» в районе Мытищ. Оставив сто рублей на то, чтобы добраться обратно, я устроила себе пир духа. Слава Богу, я знать не знаю, как считать калории и как переводится слово «диета», и мне плевать на уровень холестерина в крови, я столько переживаю, что любое вещество моментально расщепляется до воды и углекислого газа, не оставаясь в тканях.

И тут я задумалась над странным вопросом: а как мне просить у Макса денег и будет ли он мне их давать, как покупать еду, если у меня нет источников дохода?

Вы спрашиваете, почему у меня нет денег, хотя мама писательница? Мама считает, что в двадцать лет уже нужно самой себя содержать, и считала содержание отца непозволительной роскошью, когда я вернулась — она была готова меня кормить, ютить, покупать одежду, но не более. Хочешь денег — иди работай!

А я что сделала?

Я хоть когда-нибудь научусь слушать маму?

Именно ее мне сейчас и хотелось послушать:

— Мама, привет, ты можешь привезти мне денег, а то я в Мытищах и у меня сто рублей всего?

Мама была ошарашена таким сообщением на автоответчике.

И перезвонила почти сразу.

— Прости, милая, я приеду как только смогу — ты понимаешь, тут человека на моих глазах сбили, приписали в свидетели… С человеком все нормально, ну может, переломы небольшие, даже ботинки не слетели. А меня как свидетеля заделали. Сейчас выполню свой долг перед отчизной и сразу к тебе…

А что ребенок голодный — да какая разница, главное — выполнить долг перед отчизной. У чужого человека сломаны ноги — это катастрофа, а у ребенка сломана жизнь — но это может подождать.

Я вышла со своим подносом на улицу и села за столик. Люди за соседними столиками кидали голубям дольки картошки по-деревенски. Я расправила бумагу и уже нацелилась откусить аппетитный кусочек чизбургера, как прямо на мой поднос сел голубь и начал клевать картошку, за ним прилетел второй, третий. Один из них, не стесняясь в крыловыражениях, начал лопать чизбургер прямо с моей руки. Я пыталась спасти хотя бы роял де люкс, лежащий по соседству.

Тщетно.

Я просила общество прийти мне на помощь. Общество веселилось и радовалось, но никто не спешил спасать меня. Что нужно этим людишкам? Хлеба и зрелищ, а точнее чизбургер и посмотреть, как другой остался без хлеба насущного.

На последние деньги я купила бутылку «Бонаквы» и хот-дог по соседству. Села на лавочку на автобусной остановке и прождала маму около двух часов. Так противно и мерзко мне не было давно.