Энн Брашерс - Имя мое — память

В первую ночь Люси поняла, что не бывала в этом саду, но все равно он казался ей знакомым и таким реальным, словно это было не во сне. Во вторую ночь она снова находилась там. Узнала предметы, которые видела предыдущей ночью: фонтан, невысокую каменную стену, великолепные розовые, белые и бордовые пионы. Уловила их запах. Она сомневалась, что когда-либо раньше чувствовала во сне запах, но он проник во все ее поры.

На следующую ночь Люси была счастлива оказаться в том же саду в третий раз и продолжить его осмотр. Она прошла через сложенную из камней перголу, пламенеющую красными клематисами, и обнаружила обнесенный низкой стеной сад в обрамлении цветущего розового кизила, в котором обитало несметное количество бабочек. Бабочки в замедленном движении били крылышками среди маргариток, львиного зева, цинний и космей. Насекомые всех цветов, размеров и с разными узорами словно замерли в воздухе в странном неустойчивом состоянии. Потом вдруг все разом полетели. Они кружились у нее над головой, но вскоре летучая спираль уплотнилась и замедлилась, пока не взяла Люси в кольцо, центром которого она оказалась. Люси заморгала, и все бабочки вернулись на свои медленно раскачивающиеся насесты на цветах.

На четвертую ночь Люси продолжила свое обследование. К пятой ночи она так мечтала скорее увидеть сон, что легла спать в девять часов. На улице было еще светло. Она не ложилась спать так рано с тех пор, как ей удалили миндалины в шестом классе.

В саду Люси чувствовала себя счастливее, чем в детстве, задолго до того, как начались проблемы с Даной. Она ощущала там присутствие чуда, и оно приводило ее спящее сознание в глубокое, таинственное, необъяснимое состояние, присущее ребенку. Каждый вечер Люси ложилась в постель и ждала, когда уснет, страшась, что не попадет в сад, умоляя свое бодрствующее «я» вернуть ее назад, и каждую ночь она возвращалась. Сожалела, что не может поменять дни на ночи, реальность на грезы. Разве человеку разрешено менять один мир на другой?

Никогда в жизни Люси не спала так много. И все же все дни напролет в магазине здоровой пищи она зевала, страстно желая вернуться в постель и в свой сад.

На шестую ночь ей снилось, будто она пересекла по крошечному мосту узкий ручей, и стала обследовать новую часть сада. Большинство растений, более грубых и колючих, были ей незнакомы, и запахи витали тоже иные. Красота этой части сада была другой, но воздух казался волшебным. Люси долго рассматривала растения и, едва проснувшись, достала блокнот и зарисовала их. На следующий вечер она оставила блокнот и набор цветных карандашей рядом с кроватью. Заснув, она во сне вернулась в ту часть сада и принялась изучать растения, словно зная, что позже станет их зарисовывать. Она старалась как можно лучше их запомнить — нюхала и изучала на ощупь строение их листьев. На следующее утро Люси проснулась рано и два часа перед работой занималась своими рисунками.

Вернувшись в тот вечер домой, она достала с полки свою любимую «Энциклопедию растений и цветов Американского общества садоводов» и с бьющимся сердцем принялась искать растения, которые соответствовали бы ее рисункам. Люси выяснила, что все эти растения относятся к лекарственным травам. Пиретрум девичий, песчанка, козлятник лекарственный, стеблелист мощный, бессмертник. Эта часть сада была аптекарским огородом.

И только на восьмую ночь она увидела в саду какое-то существо. Сначала Люси подумала, что это Дана, и очень обрадовалась, но быстро сообразила, что это не она. Молодая женщина лет двадцати со светло-серыми глазами, веснушками и блестящими темными волосами.

— Я вас откуда-то знаю, — во сне сказала Люси.

— Конечно, знаешь, — кивнула та.

Проснувшись, Люси долго лежала в постели, пытаясь удержать в памяти лицо женщины из сна. Она знала ее, но не могла понять откуда. Поднявшись с постели, Люси пошла в маленький кабинет и взяла монографию, купленную в магазине подарков в Хастонбери. Она нашла главы, посвященные садам, и, не веря своим глазам, уставилась на фотографии. Неудивительно, что ее сны были такими подробными. То был сад матери Констанции. Сад, в котором она жила девочкой в прошлой жизни, за две жизни до нынешней. Она закрыла книгу. Ей пока не хотелось, чтобы ее сны вытеснила реальность.

Выходные дни Люси провела, рисуя сад своих снов, и, когда эти рисунки ее устраивали, сравнивала их с существующими фотографиями. Ее сад снов был красивее и отличался большей завершенностью, чем снимки из монографии или те фотографии, которые она находила в Интернете, при этом он совпадал с ними в каждой детали. При взгляде на снимок в конце книги ее сердце замерло. Люси мельком видела его и раньше, но не разглядывала. Теперь она точно знала, кто это. Женщина, которая ей приснилась в саду. Мать Констанции.