Борис Алмазов - Охваченные членством

У телефонов очереди, в очередях барышни, две копейки («семишник», по словарю В. Даля, теперь и слова-то такого не знают!), опять-таки как необходимый атрибут телефонного звонка по автомату — замечательный повод для знакомства... Или, например, звонит Фаине Раневской домой какая-то умалишенная поклонница и дудит, и дудит. Великая актриса послушала-послушала и говорит:

— Спасибо, вам милочка! Спасибо, дорогая! Но извините меня, я из автомата говорю, а тут очередь большая, перед людьми неудобно! — И трубку повесила... Изящно и мило!

А при мобильнике сколько не ври, что, мол, аккумулятор сел, а все равно не верят. И достают тебя где угодно.

— Вы почему трубку не берете?!

— В сортире сижу!

— Это не отговорка!

А в театре, особенно в опере, какая прелесть! Не успеют занавес поднять... «Кармен! Мы стоим пред тобой!» А в зале сплошной Моцарт — в мобильнике, - сороковая симфония в джазовом переложении.

«Але! Але! Перезвоните! Нет, не могу говорить! И театре сижу!» А через минуту опять... «Але, Але!» И опять...

Тут, можно сказать, «Паду ли я, стрелой пронзенный?!» А этот «Але!Але!» Так и хочется его по башке, и по громкой связи, и по центральному телевидению, и на всю планету: «Кто еще не знает, что этот придурок “замобиленный” в театре сидит?!».

Вообще я бы приравнял телефонные переговоры в общественном месте по степени опасности не к курению в метро, а хуже! К отправлению личных нужд на общественные газоны! А то орет кто-то в автобусе какой-нибудь Клаве, а все вынуждены слушать про его эмоции... Про то, как вчера они с Лехой на тусовке заторчали и зависли... И только вот этот единственный случай, пожалуй, существование мобиль ной связи оправдывает.

Значит, зазвенел он, сволочь, в семь часов воскресного утра...

Есть у меня мечта из него глубоководный батискаф сделать — в унитаз спустить! Вот там на дне, в глубине, и ползал бы, как таракан беременный, и подпрыгивал бы всем на радость, поскольку никто его ни видеть, ни слышать не может. Я его и туда, и сюда, и под подушку!

И главное, вот ведь как человек устроен — никто мне звонить в семь утра не может, а телефон я все равно не выключаю — рука почему-то не поднимается. Хотя уверен, сейчас какая-нибудь идиотка начнет спрашивать, не прачечная ли это.

С глубоко сдерживаемой ненавистью алекаю и собираюсь так ответить, чтобы сутки чесался! Но в мобильнике какое-то нечленораздельное бормотание, из которого я с трудом улавливаю, что звонит мой сосед и умоляет выйти на улицу с горячим чайником...

Сон с меня — как рукой! Ведь всегда интересно посмотреть, как сосед с ума съезжает! Выглядываю в окно и с высоты шестого этажа не могу понять, что он там у своей машины, пополам согнувшись, делает. Только вижу, что он, между машинами забившись, зачем-то позади себя руками машет, точно собирается нырнуть, и меня за собою приглашает.

На всякий случай, как он просил, беру чайник с кипятком. Он у меня «Тефаль-тефаль! Ты всегда думаешь о нас!» Закипает быстро. Ноги в валенки, все жена кричит — выкини, выкини... Я лучше жену выкину! Похоже, что она мне уже без надобности, а я ей так уж и подавно! А валенки — вещь необходимом и удобная! Прыг в опорки, ни тебе шнурков, ни молний... Куртку на плечи, чайник в руки, мало ли, может, и от соседа отмахиваться пригодится, кто его знает, в какой он стадии, и к лифту... Вылетаю на у ищу и что же я узнаю...

Несмотря на весеннее время, ночью ударил морозец градусов до одиннадцати. Гидрометцентр после недели дождей наворожил! И приморозило. А сосед с вечера отправил домочадцев на дачу, чтобы баньку протопили и все такое прочее, тем более что вечером был выпивши и садиться за руль не мог, а утром выскочил заводить своего верного «Москвича». Но по причине вчерашнего дождика и сегодняшнего мороза ключ в дверной замок машины не лезет — скважину ледком прихватило.

И тогда наш автогонщик решает отогреть ее своим перегаром.

Но поскольку мужчина он выше средней упитанности, а машины стоят под окнами довольно плотно, он. когда дыхнул на дверную ручку от всей души, задницей толкнул соседний аппарат, тот и рявкнул всей сигнализацией. Сосед от неожиданности дернулся и всей нижней губой плотно к ручке приложился. И, естественно, примерз. Намертво...

Конечно, он бы оттаял... Вопрос — когда? Если я на него два чайника потратил, пока он отлип, то дыханием бы он свой «Москвич» до обеда отогревал. Хорошо что у него в кармане мобильник оказался И я дома. Можно сказать, служба спасения—911!