Ирина Волчок - Главный приз

Улыбаясь, он вышел из купе следом за Катериной и чуть не налетел на нее — она остановилась в коридоре, прижавшись к стенке рядом с приоткрытой дверью и напряженно прислушиваясь.

— Что такое?

— Тише… — Катька подняла палец и сделала многозначительное лицо. — Понял? А ты говоришь — учительница.

Виктор тоже прислушался. Алан что-то быстро говорил, Юлия отвечала и вдруг тихо рассмеялась.

— Смеется! — Виктор ахнул и шагнул мимо Катерины. — Надо же — смеется! Я думал, она не умеет. Дай посмотрю.

— Да не в этом дело! — зашептала Катерина и дернула его за руку. — Ты послушай, как они говорят!

— А как они говорят? — Виктор тоже перешел на шепот. Нет, с его сестричкой не соскучишься.

— Они говорят по-английски! — обличающе зашептала Катька, тараща глаза. — Это такой английский, что даже я не все понимаю! Дошло? Ха! Школьная учительница!

Юлия опять засмеялась, и Виктор не выдержал, отодвинул Катьку в сторону, шагнул к двери, жадно вглядываясь в лицо Юлии. Низкое вечернее солнце косо светило в окно сквозь легкую белую занавеску, и чистый, мягкий, немножко будто детский профиль был подчеркнут полоской золотистого сияния. До чего же она все-таки хороша! И кожа у нее как у ребенка. Как у пятилетней девочки — здоровой, холеной, часто бывающей на свежем воздухе и получающей от любящих родителей все, что хочет… То, что он ее где-то видел, — это совершенно точно. И совершенно невероятно, что мог забыть — где.

— О чем это вы тут треплетесь? — Катерина толкнула Виктора в спину, заставляя шагнуть в купе, протиснулась мимо него и плюхнулась рядом с Юлией. — Что это у вас тут за разговор такой веселый?

— Алан рассказывал, как Денька плавать учился. — Юлия с улыбкой обернулась к Катерине. — Как в бассейн запустили окуня и как Денька его ловил.

Виктор, устроившись напротив Юлии, переводил взгляд с нее на сестру. Наверное, Катька сейчас оледенеет до полного забвения приличий. Она терпеть не могла, когда ее распрекрасного Дениса кто-нибудь называл так же, как всегда называла она, — Денька. Губы Катерины чуть сжались, ноздри раздраженно дрогнули, и она медленно втянула в себя воздух… Ох, сейчас что-нибудь скажет…

— Разве это был окунь? — Катерина растерянно хлопнула глазами, глядя на Алана и слабо улыбаясь. — Я думала, он лягушку в бассейн бросил.

Юлия опять быстро заговорила с Аланом по-английски — правда, прямо скажем, тот еще уровень, Виктор и половины не понимал.

— Окунь, — успокаивающим тоном сказала она Катерине. — Конечно, окунь! Никакой лягушки там не было.

— Все равно свинство. — Катька по привычке ворчала, но ворчала беззлобно и даже заулыбалась воспоминаниям. — Слушай! У тебя английский как у… прям даже не знаю!

— Юлия, — вкрадчиво вмешался Виктор, — может быть, вы и английский тоже преподаете?

— И английский тоже. — Юлия почему-то перестала улыбаться и опять уткнулась в свое рукоделье. — Но редко.

— А что вы преподаете часто? — не отставал Виктор.

— Физкультуру, — не поднимая головы, сухо ответила она.

Виктор почувствовал, как в ней опять нарастает какое-то напряжение. Недоброжелательность? Да нет вроде. И что такого он мог сказать, чтобы вызвать ее недоброжелательность? Только сегодня утром все было так хорошо. Так спокойно и уютно. Да и весь день, несмотря на шумное присутствие Катьки с Аланом, ощущение покоя и душевного комфорта не оставляло Виктора. А потом она вдруг рассердилась на что-то. Если бы он хоть понял — на что. И сейчас, кажется, тоже сердится. И почему это его так заботит? Завтра все равно расстанутся. И, конечно, совершенно бессмысленно совать ей визитную карточку — обязательно опять выбросит. И ее телефон выпрашивать тоже бессмысленно — ни за что не скажет. Ну, допустим в порядке бреда, что все-таки скажет. И он — допустим! — позвонит. И ее муж снимет трубку. И что тогда говорить? «Я хочу услышать вашу жену»? Нет, лучше пусть сразу ответит она. Скажет: «Я вас узнала, вы тот самый Виктор, у которого красивые волосы». А он ей ответит: «Вы совершенно правы, волосы отросли и теперь опять очень красивые…»

— Вить! — Катькин голос вернул его к реальности. — Что хоть с тобой? Мы в ресторан идем или нет? Юлия не хочет…

— Пойдемте, а? — Виктор поймал себя на том, что говорит совершенно подхалимским голосом, того и гляди, хвостом завиляет. Надо с этим что-то делать. — Пойдемте, Юлия! Если эта парочка начнет там ссориться, я один с ними не справлюсь.

— Я… не люблю рестораны, — извиняющимся тоном сказала Юлия. — Да и переодеваться не хочется.