Ирина Волчок - Главный приз

— Да брось ты! — удивилась Катерина. — Переодеваться! Это в вагон-ресторан?!

— Нет, в халате тем более не пойду…

— Ладно. — Катерина отобрала альбом у Алана и решительно помахала им в воздухе. — Можно и переодеться. Мужики, выметайтесь! Вить, тащи сюда мой чемодан. Алан, иди стол заказывать. Мы через десять минут.

— Нет, я же сказала… — Юлия выглядела слегка растерянной и недовольной. — Катя, я правда не хочу… Спасибо, но… Не могу я так.

— Не хочешь — заставим. Не можешь — научим, — бодро продекламировала Катерина, выпроваживая мужчин из купе. — Ты в каком цвете будешь?

Виктор принес Катькин чемодан и попытался заглянуть в дверь, но был немедленно изгнан и остановился у окна, равнодушно глядя на проносящиеся мимо пейзажи. Интересно, почему в любой стране пейзажи, мелькающие за окном поезда, кажутся похожими друг на друга и очень знакомыми? Я все это видел. Я вас где-то видел…

Может быть, и не видел он ее никогда раньше. Если бы видел — точно не забыл бы, где. Наверное, не видел. И вообще, с какой стати он решил, что надо обязательно вспомнить? Временное помрачение рассудка. Наверное, от жары… Хорошо бы, если бы Юлия надела что-нибудь светло-голубое, или светло-зеленое, или бледно-фиолетовое… что-нибудь такое, легкого холодного оттенка. Что-нибудь открытое и короткое… Господи, о чем хоть он думает?! Гимназизм.

Дверь за его спиной щелкнула, открылась, и Виктор обернулся с неприличной поспешностью.

Как же, открытое и короткое. Дождешься от нее… Юлия была в чем-то длинном и просторном, закрытом почти до ушей, хорошо еще, что без рукавов. И ни в каком не голубом, а в бежевато-сером, с широкой полосой сложного узора из деревянных бусин и мелких кусочков темного янтаря вокруг шеи. Странный наряд. Красивый, конечно, но странный. Что там Катька говорила о том, как Юлия одета? Что учительницы так не одеваются. Наверное, она права.

Виктор глянул на Катерину, и та из-за спины Юлии показала ему мимикой что-то такое, что он понял как «А я что тебе говорила?».

— Юлия, — Виктор оглядел ее с подчеркнутым восхищением, — а вы не модельером работаете?

— Да, — немножко удивленно, как ему показалось, ответила она. — Модельером… тоже.

Юлия шла впереди него по узкому вагонному коридору, левой рукой придерживая подол своего длинного балахона, а правой чуть касаясь стенки вагона, и Виктор уставился на эти пальцы, чувствуя какое-то смутное беспокойство… недоумение какое-то. Ну да, как же он раньше не заметил! Она не носила кольца. Она вообще не носила никаких украшений, но главное — у нее не было обручального кольца. И не похоже, что она сняла его недавно. На пальце не было заметно ни малейших следов того, что она вообще его носит. Когда Катька снимает кольцо, у нее на пальце обязательно заметна полоска — кожа на этом месте чуть светлее и даже как бы чуть глаже. А у Юлии все пальчики одинаково покрыты легким ровным загаром, никаких следов от кольца. На запястье левой руки — светлая полоска, как от браслета или, скорее всего, от часов. А на правой — ни-че-го. Спокойно. Может быть, это ничего и не значит. И в конце концов, какое ему дело до всего до этого?!

— Понял, да? — зашипела Катька ему в ухо, цепляясь за его локоть и почти наступая ему на пятки. — Нет, ну ты понял? Натуральная чесуча!

— Да ты что?! — Виктор изобразил потрясение и покосился на Катьку. Выражение лица у нее было почти хищное. Ой, бабы — дуры. — Чесуча? Натуральная?! Не может быть… А что это такое?

— Дубина. Тундра. Лапоть. — Катька презрительно засопела, отцепилась от его локтя и отстала на шаг.

В вагоне-ресторане они оказались единственными посетителями. Вообще-то ресторан был уже закрыт, но Алан каким-то хитрым способом уговорил директора — или как там его называют? — не только открыть ресторан, чтобы купить что-нибудь в буфете, но и накрыть столик на четверых, и на этом столике уже стояли бутылка токайского, и большая ваза с яблоками, персиками и виноградом, и в блюде — нарезанный крупными квадратами лаваш, и даже лежало меню в черной кожаной обложке.

— Как это тебе удалось? — Виктор изумленно поднял брови, хотя на самом деле давно уже перестал изумляться способности Алана уговорить кого угодно на что угодно.

— Наверное, сказал, что он Билл Клинтон, — ехидно предположила Катерина. — Или пообещал жениться на главной начальнице.

— Нет, — серьезно возразил Алан. — Я сказал, что я… как это?.. на-ло-го-вый инспектор. Джулия, ты очень красивая с платьем и с этим… украшением, да? Бусы. Возьми программу, выбирай, что будем обедать.