Геннадий Южаков - Сингапур

— «Зана», ответьте сто двадцать шестому.

«Вообще-то „Зан“, а не „Зана“ — вспомнил Тоболин название шхуны, — В принципе неважно, главное — все равно касается нас. Что ж, стоит послушать». И Тоболин остался на мостике.

Для старпома это, надо полагать, не впервой. Он без суеты взял трубку и ответил:

— «Зан» на связи. У микрофона старший помощник.

— Добрый день, чиф. К вам пара вопросиков…Скажите откуда и куда идете и какой на борту груз. Это первое. И второе-не встречались ли на вашем пути подозрительные суда…

— Спасибо за вопросы, командир, — отвечал старпом, и закончив на первую часть вопроса, приступил ко второй. — А каким образом узнать подозрительное оно или не подозрительное? Что касается вообще судов, то встретилось немало рыбаков.

— И то верно, согласился голос с военного корабля. И далее пояснил в чем дело.

— Вчера, то есть прошлой ночью в этом районе было ограблено панамское судно. Возможно видели какие-нибудь плавающие предметы…

— К сожалению нет, командир. — ответил старпом и положил трубку. Поднимать ее более не пришлось.

— Спасибо за информацию. Счастливого пути.

Корабль совершил крутую циркуляцию и направился, очевидно, в те же координаты, в которых дрейфовал раньше.

Тоболин подумал о том, что старпом так и не прокоментирует это небольшое событие, однако ошибался. Взглянув на пассажира, тот слегка улыбнулся, а затем сказал:

— Бегают друг за другом и не могут встретиться.

Тоболин обрадовался, что разговор между ними все-таки может состояться и потому для полной ясности, спросил:

— Вы имеете ввиду пиратов?

— Крнечно их, и этих стражей порядка на море…

— Кстати, — заметил Тоболин, — название шхуны, переводится на английский язык?

— Точный перевод я не знаю, потому что слово въетнамское. Прежний владелец шхуны был въетнамец. В документах почему-то название не изменили. И означает радость. И по-моему, название не совсем удачное. Нет законченности. Но мы к нему привыкли.

Кажется, оставшись удовлетворенным, Тоболин покинул мостик.

До Сингапура оставалось полсуток хода… Ничто не предвещало грозы. Как вдруг события так круто взяли Тоболина в оборот, что надежда попасть туда, хотя оставалось до обидного близко, расстаяла как снег в разгар теплой весны. Более того, возникла реальная угроза его жизни. А если и нет, то уж точно новый виток опасных приключений. Между тем возникшие обстоятельства оказались целиком во власти одного человека, капитана шхуны.

На другой день Тоболин ни разу не поднялся бы на ходовой мостик. Хотя надо сказать, он тянул словно магнит. Объяснялось простой причиной-профессиональная потребность, отработанная не годами, а десятилетиями. Самому Тоболину безусловно не хотелось своим присутствием лишний раз мозолить глаза капитану и старпому. И опять же Хей повстречался ему в коридоре. Он сам и намекнул Тоболину:

— Я думаю, на мостике не так скучно, как в каюте. Или предпочитаете уединение?

— Да нет. Не мешало бы осмотреться…

И поблагодарил Хея за понимание. Однако, посещение ходового мостика пока отложил. А после того, как через иллюминатор своей каюты увидел несколько небольших, достаточно высоких, зеленых островочков, желание увековечить в своей памяти последние штрихи этого сказочного островного края стало настолько велико, что решительно встал и покинул каюту. И когда поднялся на мостик, то остался весьма довольным своим решением. Не увидеть той красоты, которая окружала шхуну, было бы большим упущением. Она проходила так близко от одного из островов, что прекрасно различалась прибойная береговая черта. Сам остров оказался очень высок и его зеленая острая шапка, странным образом наклоненная над океаном, похожа была на арку. Вот под ней и проходила шхуна. Своим шумом она спугнула крылатых обитателей вершины и они с криками закружили над шхуной. Но не единственый остров привлекал внимание. Их возвышалось над океаном множество и будто напоказ, специально, какой-то всемогущий морской владыка, на некоторое время все это малахитовое ожерелье приподнял из воды, чтобы им могли полюбоваться живые существа, обитающие постранство выше океана.

Хей стоял возле иллюминатора и с биноклем у глаз что-то внимательно рассматривал. Тоболин пару раз на Хея взглянул, ожидая каких-нибудь от него слов. Но нет. Тот все так же продолжал смотреть в одном направлении. Тоболин, заинтересовавшись также посмотрел примерно туда же, куда смотрел Хей, на островок с аркой. Но ничего не заметил. Пустое место. И у него сложилось мнение: «Чем-то памятные для Хея места? И всё-таки чем же? Остров наверняка необитаем.» Тоболину было неведомо, какая причина заставляла Хея беспокоиться. Ближайшие острова служили укрытием для банд пиратов. Не исключено то, что и он сам некогда отсюда совершал «набеги». Зеленые призраки, так их называли местные рыбаки, активизировались по ночам, а днем они отдыхали. Потому сейчас межостровное пространство выглядело мирным и безопасным. Невидимые призраки в это время укрылись в небольших заливчиках и ждали наступления темноты. Хей, как матерый волк, присутствие волчьей стаи чувствовал не только нюхом, но и по известным ему признакам. И несмотря на близость кораблей береговой охраны, один из призраков рискнул показаться. Шхуну бывшего пирата они узнали еще издали. Однако не долг мщения заставил призрака выйти из укрытия. Причина другая.