Геннадий Южаков - Сингапур

Люсики безо всякого жеманства ответила:

— Ну что вы! Для меня достаточно того, что я вас знаю.

— Заранее очень вам благодарен.

Слова благодарности женщина приняла скромной улыбкой, зато глаза выдавали суть её желания… В них невозможно было скрыть нарастающей потребности узнать о человеке большее, чем ей известно. И Тоболин догадываясь, вопросов не избежать, перешел на отвлекающий разговор.

— Правда, что вы учительствуете? (Понимая, что это не вопрос, однако другого придумать не успел).

— Правда. Ведь когда-то я закончила педагогический колледж.

— И не скучно вам здесь?

Лусики укоризненым взглядом прошлась по Сотабе. И не спроста. Только он мог рассказать о ней. Смущение не долго присутствовало на ее прекрасном лице. Тоболину пришлось и, не зная как получится, снимать подозрение с Сотабы.

— Обычное явление. Вкусив прелестей городской жизни, мало кого потянет в деревню.

— Вы правы, Александр. Скучно…было бы, если ничего не делать. Кроме учеников, на моих руках еще и бабушка. С ней забот хватает. И поверьте мне, не смотря на занятость, я совершенно одинока….

Едва заметная печаль вуалью накрыла ее лицо и глаза. И теперь Тоболин не поверил бы словам Сотабы о ее якобы беззаботной, независимой, обеспеченной жизни. Всем женщинам, какими бы они не были, свойственны и печаль, и грусть.

— А вообще я напрасно время не теряю, — начала говорить Лусики, — меня увлекла история моей страны…

— Изучаете? — Спросил Тоболин.

Она продолжила:

— Однажды, будучи еще студенткой, побывала в Историческом музее. И что там увидела, меня очень впечатлило. После чего увлеклась изучением исторической стороной нашего народа… И даже в течении месяца участвовала в археологической экспедиции. К сожалению, ее состав в основном был из американцев. Мне кажется, они в изучении нашего прошлого заинтересованы больше чем мы, коренные жители. Возможно, это диктуется нежеланием показать, в сравнении с другими странами, свое позднее развитие и замедленное вхождение в цивилизованный мир. Вот я и решила единолично заняться поиском каких-либо источников, связанных с формами или давно забытых, или еще кое-где существующих религий, культовых обрядов, традиций, межплеменных отношений. Это и сказки, сказания, письмена и предметы быта. Моя бабушка-один из источников. А вообще я состою в обществе «Филиппины. Прошлое и будущее». А чем оно занимается, само за себя говорит название. В нашей деревне меня принимают за шаманку и я не отношусь к этому отрицательно. У каждого человека в жизни могут возникнуть какие-то проблемы и я рада помочь, когда ко мне обращаются. Хотя бы морально.

Тоболин с большим интересом слушал Люсики, и ожидал продолжения, но она вдруг поднялась с лежанки и сообщила:

— Мне пора домой. Завтра я уйду в Таубу, небольшой городишко по соседству, а послезавтра, капитан, мы с вами встретимся.

Вспомнив о своем наказе, Тоболин на клочке бумаги написал номер телефона и подал ей. Люсики аккуратно его свернула и засунула на грудь, под кофточку. Уходя, еще раз взглянула на Тоболина, после чего уж более не задерживаясь, покинула хижину.

В разговорах время шло незаметно. Деревня засыпала.

Сотаба громко зевнул и взглянул на жену, которая давно уже предалась сну, положив голову на стол. Он сначала легонько шлепнул Куману по круглому заду и этим разбудив, шепнул на ухо:

— Вставай, ты не у себя дома.

А выходя из хижины, поддерживая жену, не отошедшую ото сна, погрозил Тине пальцем, предупреждая словами:

— Береги Александра от злых духов….и…всяких живых…

В ответ девушка ни слова не проронила, а лишь удостоила взглядом Тоболина. По сути дела, время было не такое уж и позднее. Но деревня жила по своим правилам. С наступлением темноты укладывалась спать.

Завалившись на лежанку, Тоболин закрыл глаза. Сон не приходил.

Тишина. Ветер не шумит в кронах деревьв. Не слышно людских голосов. Не лают даже собаки. Где-то в середине деревни догорает не затушенный костер, бросая жалкие, слабые блики на хижины. Попадают и сюда, просачивась через щели бамбуковой занавески. Тоболин их не замечает. Не открывая глаза, думает. Вот, шум моря угадывает издалека. И сейчас он приходит в хижину как шорох листвы. И от того на душе не совсем спокойно. Нет, ему, одному не страшно, просто кто-то нужен рядом. Вспомнил о Тине. Тоболин, открыв глаза, посмотрел в ее сторону. Заметил только блеск ее глаз. Этого стало достаточно, чтобы убедиться в том, что он не один. Тихо ее позвал: