Ким Стрикленд - Клуб желаний

— Мистер Питерсон, смею вас уверить, что единственное преступление, в котором повинен мой Клуб книголюбов, это выбор нескольких негодных книжек.

Сзади свирепо рычала соковыжималка, спереди свистела молоковарка, но Клаудия ничего не замечала. Принесенную с собой книгу («Сын цирка» Джона Ирвинга, первое издание) Клаудия прочла еще в прошлом году, а сегодня захватила для вида. Поверх страниц она шарила взглядом по магазину, высматривая свою таинственную старуху. Эта женщина сумеет вытащить их из беды, которую они на себя накликали. Старушка любит Ирвинга — именно его книгу она читала, когда Клаудия увидела ее здесь.

Клаудия попыталась разыскать кристалл, но без толку. А жаль — был бы повод завязать разговор. Она обшарила и стол в школе, и все ящики, и все карманы дома — кристалла не было. Старухи тоже.

После экстренного заседания Клаудия раз шесть или семь заходила в кафе при «Дикой прерии», а после уроков регулярно наведывалась в книжный магазин «Барнсэнд-Нобл». Подолгу и помногу пила кофе, караулила. От избытка кофеина она уже задыхалась, челюсти сводило, а глаза чуть не вылезали из орбит. Если старушку все же удастся найти, та решит, что Клаудия не в себе.

Поиски в Интернете тоже ничего не дали. Страниц, посвященных ведьмам и колдунам, тысячи, сайтов — прорва, а фотографий практикующих колдуний — считанные единицы. И пока ни на одной из них искомой женщины не обнаружилось. Да и вообще, есть ли шансы найти ее в Сети? (Опять же, есть ли шансы найти ее в реале?) Но найти необходимо — хоть кого-нибудь, кто помог бы Клубу. Особенно теперь, когда посыпались обвинения в колдовстве.

А тут еще Дэн ворчит — недоволен, что последние полторы недели она каждый вечер где-то пропадает. Наведавшись в кафе и в книжный, Клаудия торопилась в госпиталь понянчить Элиота. А очутившись наконец дома, часами просиживала за компьютером и спать ложилась за полночь.

Сон не шел, Клаудия крутилась с боку на бок, пихала Дэна, а мысли неслись одна за другой, не давая покоя. «Может, я даром трачу время? Кто эта женщина? Где она? Что, если я разыщу ее, а она не захочет или просто-напросто не сумеет нам помочь?» Выпитый за день кофе только вредил, но она уже угодила в порочный круг: из-за кофе не могла уснуть ночью, а днем, чтоб не клевать носом, снова наливалась кофе.

Прошлой ночью до того устала и так поздно добралась до кровати, что была уверена — уснет моментально. Как бы не так. Немножко поворочавшись, открыла глаза и сразу поняла, что закрыть их нечего и пытаться. Сна не было вовсе. Вот бы почувствовать себя точно так же в три часа дня.

Повернувшись в очередной раз, она с удивлением обнаружила, что у Дэна глаза тоже открыты.

— Хм-м. По-моему, мы где-то встречались. Вы раньше тут не жили? — Он притянул жену поближе. — Предлагаешь мне торчать в кафе «Дикой прерии», чтоб увидеть тебя?

Интересно, у остальных наших то же самое? Днем как проклятые ищут колдунью, а ночью им учиняют допрос с пристрастием? Вряд ли. Мара дома до сих пор ни словом не обмолвилась о колдовстве, а Линдси только-только по-настоящему взялась за поиски. И как пить дать не расскажет Джеймсу о том, что произошло, поскольку это было бы равносильно признанию провала. Гейл помогать готова, но у нее нет времени. А если бы стала помогать, сказала бы она Джону? Скорей всего, нет. Он вообще очень скептически отнесся к мысли, что заговоры стали причиной напастей, так что едва ли благожелательно отнесется к попыткам отыскать настоящую ведьму. А что до Джил — кто знает, как там у нее дела? Она как сквозь землю провалилась.

— Уже недолго осталось, — сказала Клаудия. — Во всяком случае, я так думаю. А вообще мне все чаще кажется, что эти поиски таинственной незнакомки полная бессмыслица. Или я ее найду в ближайшее время, или все брошу.

— Отличная новость! Я уже соскучился по своей жене. — Дэн стиснул ее, чмокнул в лоб и повернулся на другой бок, бормоча, что предпочитает вертеться и крутиться в постели совсем не так.

…Клаудия отложила книгу, уткнулась подбородком в ладони. Глупо это. Невозможно без конца сидеть в кафе и книжных магазинах, надеясь, что вдруг объявится незнакомка.

Мышцы лица и шеи одеревенели. Клаудия оперлась головой на руки, и «кофейная» бодрость тотчас испарилась. Она могла бы заснуть прямо сейчас. Опустила бы голову на стол — и задремала как младенец. Как Элиот.

Смотреть на спящего Элиота — вот что ей следовало бы сейчас делать. Прижимая малыша к груди, любуясь его личиком, Клаудия часто думала, что младенцы — истинные ангелы; по крайней мере, прообраз ангелов. Как можно было сотворить то, что сделала мать Элиота?