Ким Стрикленд - Клуб желаний

Но скатерти оказались отнюдь не песочного цвета. Они были лиловыми. Цвет так досадно отдавал 80-ми, что у Линдси, лишь только она ступила в зал, отвисла челюсть. Лиловые! Она подошла ближе и содрогнулась. Ужас! О чем они только думают? От этого кошмарного оттенка ей стало тошно — в буквальном смысле заныла грудь. Линдси перевела дух и потрясла головой. С этим она разберется после. А сейчас надо выяснить, что творится на кухне.

Длинным изогнутым проходом она направилась в кухню. Крики стали громче. Она уже была в конце зала, почти у самых дверей, когда заметила в круглом стекле стремительно приближающийся белый колпак. Двойные двери распахнулись, и Линдси пришлось прижаться к стене, чтоб ее не сбили с ног. Мимо, пыхтя и чертыхаясь, пронесся повар-гигант.

Он помчался дальше, а Линдси принялась тереть спину, которой больно припечаталась к панели выключателей. Средний, самый большой, впился прямо под лопатку. В основном все они включали-выключали свет, каждый был помечен: «передние слева», «передние справа» и так далее, и только на том, который пырнул ее, значилось «вращение пола», и над ним была маленькая красная лампочка. Чудно, что этот рубильник поставили здесь, у всех на виду. Разве таким штуковинам не место под замком или где-нибудь в задней комнате? Хорошо хоть накрыли колпаком — правда, на беду Линдси, колпак уж очень твердый, с острыми углами.

Двери все еще ходили ходуном туда-сюда, и до Линдси доносились (то громче, то тише) чьи-то крики или брань — не разберешь, по-гречески ведь. Оставив в покое ноющую спину, Линдси ринулась на кухню.

Никки, сотрудница отеля и помощница Линдси по организации обеда, стояла к ней спиной, что-то громко кричала и хлопала в ладоши над головой, будто повторяя: «И вот еще что!»

— Никки?

Никки замерла и смущенно повернулась.

— Как дела? — поинтересовалась Линдси.

— Все хорошо. Все будет просто замечательно.

— Прекрасно. Надеюсь, все в порядке, потому что обед через три часа, и если его некому будет приготовить…

— Это был всего лишь шеф-кондитер. Такой наглый! Желает делать только то, что самому хочется, а не то, что заказано…

Линдси понимающе кивнула.

— Надумал для вашего десерта стряпать яблочный торт с лимоном и корицей! — продолжала Никки. — Якобы после салата из охлажденных морепродуктов это лучший десерт. А еще ягоды ему сегодня что-то не нравятся. Не спелые, говорит. Это он так считает. Я ему тычу в нос заказ, смотри, мол: сезонные ягоды с мятой и соусом «Гранд Марньер», а он в ответ: после креветок и кальмаров во рту останется вкус базиликового уксуса, у ягод тогда будет странный привкус. Я, говорит, опытный кондитер, мне и решать. С этим, конечно, не поспоришь, но мы же должны придерживаться заказа, платят-то нам за него. А с этим ему не поспорить. Вот и умчался, потому как ему не дают сделать по-своему.

Никки с надеждой воззрилась на Линдси: не согласится ли на яблочный торт с корицей?

Линдси улыбнулась в ответ: ягоды с мятой — и точка!

— Мы вам сделаем чудесный десерт, мисс Линдси, — не очень уверенно пообещала Никки.

— Спасибо, Никки, — Линдси одарила ее бодрой улыбкой, — ты ведь знаешь, я на тебя рассчитываю. — Немного постояла с той же улыбкой на лице, выдохнула: — Ладно, не буду мешать, пойду разбираться со скатертями.

И, покинув кухню, Линдси отправилась разбираться.

Скатерти — одна из тех мелочей, которые никто никогда не замечает, и распрекрасно вписываются в «теорию свадебного торта». Линдси ее разработала сама, и касалась она деталей. Линдси полагала, что, если вдуматься, на свадьбе никто никогда не обращает внимания на торт. Есть торт и есть. Так положено. Даже в голову не приходит хорошенько к нему присмотреться до того, как разрежут, — все они, в общем-то, похожи друг на друга как близнецы. И все же невесты часами и днями мучаются, выбирая идеальный торт, терзаются по поводу деталей — три яруса или два яруса, белые цветы или розовые? Ради чего, спрашивается? Для гостей, которые его съедят, он все равно будет обычным свадебным тортом. Не лучше и не хуже других.

Однако сегодня у Линдси решающий день. Она отвечает за обед и участвует в показе мод. Если справится со всем — перед ней распахнутся врата в рай. А потому — пропади она пропадом, «теория свадебного торта», все должно быть безупречно. Согласиться с лиловыми скатертями и заурядным яблочным тортом? Ни за что! Для Линдси это была бы катастрофа. С лимоном и корицей. Право слово. Еще воздушный рис предложили бы! А там, глядишь, угостят тебя баночным желе.